США решили создать однополярный виртуальный мир в киберпространстве
12 марта 2023 в 11:10 5345Москва - Ветеранские вести. Как пишет mk.ru, новая Национальная стратегия кибербезопасности, по замыслу, должна сделать США буквально неуязвимой для всякого рода хакеров. И, разумеется, создать новые возможности для подавления американских конкурентов в киберпространстве. Как Вашингтон пытается создать однополярный виртуальный мир, рассказал доктор юридических наук, заслуженный юрист России, профессор Юрий Жданов.
– Юрий Николаевич, что за новая киберстратегия появилась в США?
– Сам принцип не нов. Стратегии кибербезопасности в США уже разрабатывались и эта – очередная из них, которую президент Байден утвердил 2 марта 2023 года. Она заменяет киберстратегию 2018 года. Новая Национальная стратегия кибербезопасности, разработанная офисом национального директора по кибербезопасности (ONCD) Белого дома, прошла заключительные этапы межведомственного утверждения с участием более 20 департаментов и агентств.
– Это – дорогостоящий проект?
– Весьма. Бюджетный запрос президента США на 2023 финансовый год включал 2,5 миллиарда долларов для обеспечения инфраструктурной кибербезопасности, что примерно на 18% больше, чем было запрошено в 2022 году. Бюджетный запрос также включал около 11,2 миллиарда долларов для кибербезопасности Пентагона, что почти на 8% больше предыдущего запроса администрации.
– Чем мотивирован такой запрос?
– Конечно же, отеческой заботой о простых гражданах. Как отметил Байден во введении к стратегии, «благодаря двухпартийному закону об инфраструктуре, администрация президента США инвестирует 65 миллиардов долларов, чтобы обеспечить каждому американцу доступ к надежному, высокоскоростному Интернету. И когда мы берем в руки свои смартфоны, чтобы поддерживать связь с близкими, заходим в социальные сети, чтобы поделиться своими идеями друг с другом, или подключаемся к Интернету для ведения бизнеса или удовлетворения любых наших основных потребностей, мы должны быть уверены в том, что основополагающая цифровая экосистема безопасна, надежна и защищена. Эта Национальная стратегия кибербезопасности подробно описывает комплексный подход, который моя администрация использует для повышения безопасности киберпространства и обеспечения того, чтобы Соединенные Штаты находились в наиболее сильной позиции для реализации всех преимуществ и потенциала нашего цифрового будущего».
То есть, американцы, как обычно, стремятся к доминированию. На этот раз – в киберпространстве.
– Понятие «безопасность» - весьма относительное. От кого конкретно стремятся обезопасить свое киберпространство американцы?
– В Основных положениях новой стратегии говорится: «Наша цель - создать защищенную, устойчивую цифровую экосистему, в которой атаковать системы дороже, чем защищать их, где конфиденциальная или частная информация надежно защищена и охраняется, и где ни инциденты, ни ошибки не приводят к катастрофическим системным последствиям».
И далее: «Вредоносная кибердеятельность эволюционировала от надоедливой порчи, шпионажа и кражи интеллектуальной собственности до разрушительных атак на критически важную инфраструктуру, атак с использованием программ-выкупов и кампаний влияния с помощью кибертехнологий, направленных на подрыв доверия общества к основам нашей демократии. Инструменты и услуги наступательного взлома, включая иностранные коммерческие шпионские программы, которые раньше были доступны лишь небольшому числу стран с хорошими ресурсами, теперь стали широко доступны. Эти инструменты и услуги расширяют возможности стран, которые ранее не имели возможности нанести ущерб интересам США в киберпространстве, и создают растущую угрозу со стороны организованных преступных синдикатов».
Но я согласен с вами – это слишком общие сентенции. Однако, в стратегии почти стразу и без обиняков назвали тех, кого считают главными противниками.
– Позвольте, угадаю – неужели речь идет о России?
– Не только. Причем Россию и некоторые другие страны здесь напрямую именуют «злоумышленниками» - так озаглавлена глава стратегии, где говорится, в том числе, и о нашей стране. Цитирую документ: «Правительства Китая, России, Ирана, Северной Кореи и других автократических государств с ревизионистскими намерениями агрессивно используют передовые кибервозможности для достижения целей, противоречащих нашим интересам и общепринятым международным нормам. Их безрассудное пренебрежение верховенством закона и правами человека в киберпространстве угрожает национальной безопасности и экономическому процветанию США».
– Китай по степени опасности стоит у них на первом месте?
– Да. По их мнению, Китайская Народная Республика «сегодня представляет собой самую широкую, активную и постоянную угрозу как для государственных сетей, так и для сетей частного сектора и является единственной страной, имеющей как намерение изменить международный порядок, так и, во все большей степени, экономическую, дипломатическую, военную и технологическую мощь для этого. За последние десять лет она расширила кибероперации за пределы кражи интеллектуальной собственности и стала нашим самым продвинутым стратегическим конкурентом, способным угрожать интересам США и доминировать над новыми технологиями, имеющими решающее значение для глобального развития. Успешно используя Интернет в качестве основы своего государства наблюдения и возможностей влияния, КНР экспортирует свое видение цифрового авторитаризма, стремясь сформировать глобальный Интернет по своему образу и подорвать права человека за пределами своих границ».
– Какие претензии у них к России?
– Примерно такие же. Цитирую: «На протяжении более двух десятилетий российское правительство использует свои кибервозможности для дестабилизации ситуации в соседних странах и вмешательства во внутреннюю политику демократических государств по всему миру. Россия остается постоянной киберугрозой, поскольку она совершенствует свои возможности кибершпионажа, атак, влияния и дезинформации, чтобы принуждать суверенные страны, укрывать транснациональных преступников, ослаблять союзы и партнерства США и подрывать международную систему, основанную на правилах».
– Наверное, в том же перед американцами виноваты и другие «злоумышленники»?
– Различия чисто символические: «Правительства Ирана и Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) также растут в своей изощренности и готовности вести вредоносную деятельность в киберпространстве. Иран использует кибервозможности для угроз союзникам США на Ближнем Востоке и в других странах, а КНДР ведет кибердеятельность для получения доходов от преступной деятельности, например, путём кражи криптовалюты, программ выкупа и размещения тайных работников информационных технологий (ИТ) для подпитки своих ядерных амбиций. Дальнейшее развитие этих возможностей может оказать значительное влияние на интересы США, союзников и партнеров».
– А в «преступности обыкновенной» они видят какую-либо угрозу? Или свет клином сошелся только на Китае, России, Иране и Северной Корее?
– Судя по тексту стратегии, степень опасности обычной, аполитичной преступности у них стоит на последнем месте. Хотя они ее и не отрицают: «Кибероперации преступных синдикатов сегодня представляют угрозу национальной безопасности, общественной безопасности и экономическому процветанию США, их союзников и партнеров. Инциденты с использованием программ-вымогателей ransomware нарушили работу важнейших служб и предприятий по всей стране и по всему миру - от энергопроводов и предприятий пищевой промышленности до школ и больниц. Общий экономический ущерб от атак ransomware продолжает расти, достигая миллиардов долларов США в год. Преступные синдикаты часто действуют в государствах, которые не сотрудничают с правоохранительными органами США и часто поощряют, укрывают или терпят такую деятельность». Это – опять камешек в наш огород.
– Как они собираются противостоять всем этим угрозам?
– По принципу «лучшая защита это – нападение». Разработчики стратегии говорят об этом с прямотой римлянина: «Соединенные Штаты будут использовать все инструменты национальной мощи для пресечения и ликвидации субъектов угроз, чьи действия угрожают нашим интересам. Эти усилия могут включать дипломатические, информационные, военные (как кинетические, так и кибернетические), финансовые, разведывательные и правоохранительные возможности. Наша цель - сделать злоумышленников неспособными проводить устойчивые киберкампании, угрожающие национальной или общественной безопасности США».
– «Кинетические усилия» - это физическое уничтожение «субъекта»?
– Надо полагать, что именно так. И для придания веса этим прозрачным намекам в документе определено и место для военных. Там говорится, что стратегический подход Министерства обороны США, «заключающийся в опережающей защите, поможет получить информацию о субъектах угроз, выявить и разоблачить вредоносное ПО и пресечь вредоносную деятельность до того, как она сможет повлиять на намеченные цели». Далее утверждается, что, «основываясь на извлеченных уроках и быстро меняющейся угрожающей среде», Пентагон разработает обновленную киберстратегию ведомства, согласованную со Стратегией нацбезопасности, Стратегией национальной обороны и настоящей Национальной стратегией кибербезопасности. Новая стратегия Пентагона прояснит, как Киберкомандование США и другие компоненты военного ведомства будут интегрировать операции в киберпространстве в свои усилия по защите «от государственных и негосударственных субъектов, способных представлять угрозы стратегического уровня для интересов США».
– Сурово. Но как конкретно они собираются выстраивать свою кибероборону? Ведь нельзя же всерьез рассчитывать на превентивные киберудары и «кинетические усилия»?
– А вот тут у американцев есть, чему поучиться. Правда, любая стратегия – это чисто декларативный документ, без конкретных выкладок и распоряжений. Но это и неважно. Главное – суть рассуждений, направление мысли: «Данная стратегия направлена на создание и укрепление сотрудничества по пяти основным направлениям». Вот эти направления. Во-первых, защита критической инфраструктуры. Во-вторых, пресечение и уничтожение угроз. В-третьих, формирование рыночных сил для обеспечения безопасности и устойчивости. В-четвертых, инвестиции в устойчивое будущее. И, наконец, формирование международных партнерств для достижения общих целей.
«Каждая из этих задач, – говорится в документе, – требует беспрецедентного уровня сотрудничества между соответствующими сообществами заинтересованных сторон, включая государственный сектор, частную промышленность, гражданское общество, а также международных союзников и партнеров».
– И в чем же тут новизна?
– Если отбросить обильную и пафосную словесную шелуху, присущую большинству американских декларативных документов, можно вычленить рациональное зерно. Здесь предлагается объединить усилия частных и государственных организаций по кибербезопасности под общей федеральной «крышей». То есть, борьба с любыми кибератаками – будь то космический объект, военный концерн, банк, электростанция, очистное сооружение, нефтепровод, частная клиника или предприятие малого бизнеса, что угодно, – будет координироваться из единого центра. Будет всячески поощряться обмен данными между частным сектором – любого формата – и федералами, вплоть до спецслужб. Возможно, создадут единую информационную базу. Правительство будет щедро вкладываться в самые разные начинания в сфере кибербезопасности – для этого и запрошен немалый бюджет.
Но и на частный сектор лягут изрядные расходы. Будут привлекаться и стимулироваться инвестиции в новые разработки и оборудование, в обновление или замену устаревших систем, в обучение и привлечение специалистов. Кстати, предвидится борьба за качество программных продуктов. Бракоделов намерены жестко штрафовать. Предложено даже ввести государственное страхование от киберрисков – неплохой способ минимизации федеральных расходов на помощь пострадавшим частникам.
Разумеется, в документе предусмотрены необходимые законодательные изменения, регулирующие такое взаимодействие. По сути, частный сектор обяжут работать с федералами и наоборот.
В идеале отражение кибератаки должно выглядеть примерно так. Поступает информация – не важно, от кого, - что какую-то организацию (частную или государственную) атакуют. Жертву оповещают об этом и предлагают помощь. Если организация сама не справляется, ей помогают, в том числе и федералы. Такое взаимодействие до деталей прорабатывается уже на оперативном уровне. В общем, что-то похожее на израильский противоракетный «Железный купол».
– Обеспечение гарантированной безопасности, тем более - гегемонии, - невозможно без достижения технологического превосходства. У США оно есть?
– Они всеми силами стремятся его получить. В частности, в США ищут новые способы противодействия дешифрации. В стратегии высказаны опасения, что «квантовые вычисления способны разрушить некоторые из самых распространенных стандартов шифрования, используемых сегодня. Мы должны определить приоритеты и ускорить инвестиции в повсеместную замену оборудования, программного обеспечения и услуг, которые могут быть легко взломаны квантовыми компьютерами, чтобы защитить информацию от будущих атак. Федеральное правительство определит приоритетность перехода уязвимых общественных сетей и систем на квантово-устойчивые криптографические среды и разработает дополнительные стратегии снижения рисков для обеспечения криптографической гибкости перед лицом неизвестных будущих рисков. Частный сектор должен следовать модели правительства в подготовке собственных сетей к постквантовому будущему».
– Очевидно, что государство постепенно подгребает под себя почти все доступное ему киберпространство. А как быть с сохранностью персональных данных?
– Ну, в США, как эталоне демократии, этим тоже озаботились. В стратегии проблема обозначена так: «Сегодня отсутствие безопасных, сохраняющих частную жизнь и основанных на согласии решений в области цифровой идентификации позволяет процветать мошенничеству, увековечивает отчуждение и неравенство, а также вносит неэффективность в нашу финансовую деятельность и повседневную жизнь. Число краж личных данных растет: в 2021 году от утечек данных пострадали около 300 миллионов человек, а злоумышленники обманным путём получили миллиарды долларов из фондов помощи при пандемии COVID-19, предназначенных для малого бизнеса и нуждающихся людей. Эта злонамеренная деятельность затрагивает всех нас, принося значительные убытки предприятиям и оказывая вредное воздействие на программы государственных пособий и тех американцев, которые ими пользуются».
При этом подчеркивается, что «ни частный, ни государственный сектор, действуя независимо друг от друга, не смогли решить эту проблему».
– Что предприняли?
– Пока разработчики стратегии только пообещали, что «федеральное правительство будет поощрять и стимулировать инвестиции в надежные, поддающиеся проверке решения для цифровой идентификации, которые способствуют безопасности, доступности и совместимости, финансовой и социальной интеграции, конфиденциальности потребителей и экономическому росту».
– Насколько оправданы претензии США на мировое кибергосподство?
– Основания для лидерства в киберпространстве у США, безусловно, есть. Прежде всего – экономические, научные и технологические. Но тут еще многое зависит от конкурентов, в том числе и от России. Если мы, как завещал Ленин, возьмем от «буржуазии» все самое лучшее и передовое, будем более интенсивно и успешно продвигать собственные разработки, то однополярного виртуального мира точно не будет.
Читайте также:
Премия "Лучшие книги и издательства года - 2021"
Победитель Литературной премии имени Дельвига
Мы - лауреаты конкурса "СМИ против коррупции"
Veterans News - победитель конкурса "Щит и перо"
WVF отметила команду "Ветеранских вестей"
Фото // PIXABAY.COM ©