Интервью с бывшим начальником штаба 160 гвардейского танкового полка Иваном Фёдоровым. Часть вторая
18 февраля 2024 в 12:38 4344Москва - Ветеранские вести. Начальник штаба 160-го гвардейского танкового полка Иван Федоров: "Я применил все знания в руководстве полком, и выполнил поставленную задачу".
- Иван Иванович, мы остановились на том, что в начале января Вы отбыли в отпуск.
- Начнём с того, что мой отпуск получился таким, каким и начался. Командир (гвардии полковник Б.Буданов. - автор) на свой страх и риск, неофициально, отпускал ребят ненадолго в отпуск. Особенно когда это было кому-то крайне необходимо. Подошла и моя очередь, но я, замечу, сам в отпуск не просился. 7 января 2000 года добрался до Бурятии, и мне еще необходимо было добраться до Гусиноозерска, до военного городка. Это было очень сложно. На перекладных или вечером седьмого января, или утром восьмого, в день рождения дочери, попал, наконец-то, домой. Со мной вместе домоей ехал начальник артиллерии полка Мураев. 14 или 15 января кто-то позвонил в военный городок, или каким-то другим образом узнали, что произошел серьезный бой на высоте 950,8 и в полку большие потери. Мы с Мураевым срочно отбыли назад. Прибыл числа 16-го, то есть моментально, через Москву, но с приключениями, конечно. И застал полк в состоянии большого раздрая. Большие потери во взводе технической разведки, выполнявшим функции огнеметного взвода, большие потери в разведроте, и у артиллеристов. Среди погибших был мой зам Дима Размахнин (Гвардии майор Размахнин Дмитрий Валерьевич, гвардии майор. - автор). Совсем молодой офицер. И, фактически, если бы я был на месте погиб вместо него, так как мне бы пришлось подниматься на высоту. Продолжались попытки найти без вести пропавших. Через несколько дней после боев нашелся Сорокотяга, начальник службы РХБЗ, гвардии майор. (Сорокотяга Владимир Александрович. - автор.) Обменяли его на убитых боевиков. Тело привезли в непотребном состоянии: с отрезанными половыми органами, с разбитым прикладами лицом, по которому было его трудно узнать. Разбитые пальцы рук, раздетый. Пытали мужика! На позиции полка через три-четыре дня вышел после блуждания по горам командир разведвзвода Игорь Сауков. (Сауков Игорь Андреевич, гвардии старший лейтенант. - автор.) В общем, собирали всех, пытались обменять тела, на КПП, где был старшим мой заместитель по службе войск майор Михайленко, вели переговоры с боевиками. Осуществлялась доставка тел убитых на родину откомандированными из полка командами, и это было очень сложно. Почему? С каждым убитым необходимо было отправить команду из нескольких человек, то есть как минимум пару солдат с офицером. Сейчас это значительно проще, поскольку ныне государство берет на себя эти хлопоты, а раньше приходилось доставку тел производить усилиями части. Отбыл на коротким срок из полка и Буданов. Он был донецкий уроженец и кого-то вызвался доставить на Украину и по пути домой заскочить. Я же остался за командира полка.
До конца января предпринимались меры по восстановлению боеспособности полка. Несмотря на то, что это были наши первые потери в бою, причем в бою огневом, с тесным контактом с противником, практически лицом к лицу, унылости, упаднических настроений не было. Наоборот - тяжелые бои вызвали желание воевать дальше! Боевые действия в это время, во второй половина января - первой половина февраля, не только не прекратились, а усилились. Как исполняющий обязанности комполка я усилил давление на противника.
В конце января начали присылать пополнение из контрактников. До того личный состав полка состоял по большей части из военнослужащих срочной службы, и для полка контрактники были каким-то диким, непривычным способом комплектования. Замечу, что качество пополнения оставляло, мягко говоря, желать лучшего, и качество пополнения резко снизилось. Почему? А в все просто: прибывали буквально отбросы общества, желавшие просто заработать деньги. Больше пятидесяти процентов прибывших я сразу на вертолете отправлял назад! То есть прибывало пополнение, и начинались совершенно дикие поступки, повальное пьянство, отказы от выполнения приказов и прочее. Из-за этого мне приходилось много ругаться с командованием. Они мне: "Вы не воспитываете личный состав!" Я: "Лучше заберите, что прислали!" Как уже рассказывал, своей пехоты в полку не было, и пехоту придали из 503-го мотострелкового полка СКВО. Приданных мотострелков мы посадили на высоту 950,8. Замечу, что как офицер с академическим образованием, во время замещения командира полка я постарался выполнить свои обязанности так, как меня учили в Академии, применив все полученные знания сообразуясь со складывающейся обстановкой. Были проведены мероприятия по усилению обороны на высоте 950,8 и прилегающих к ней. По дороге на эту высоту на хребте я посадил несколько опорных пунктов в составе от мотострелкового отделения до взвода из приданной пехоты, исходя из того, сколько можно было разместить на месте человек. То есть поднимаясь на 950,8 проходишь эти опорные пункты. Они сидят жестко и контролируют "мертвую зону" со стороны Дуба-Юрта. Плюс привязал огонь артиллерии. Каждый опорный пукт имел конкретные артиллерийские подразделения, начиная от 120-мм минометов, также приданных полку, но, если не было достаточно дальности их огня подключалась артиллерийская батарея. В каждом пункте находился артиллерийский корректировщик. Была создана просто прекрасная огневая система! Одной из засад, самой главной, командовал командир разведроты Ромка Багреев, с которым у меня был конфликт, из-за чего, собственно, я и получил свой срок заключения. Позиция его засады, самая первая, как идти на высоту 950,8, была и самой удобной. Задача была определена чисто разведывательная! Не дай бог кто-то стрельнет из автомата! Задача была одна: дождаться, пока попрут, и огнем артиллерии уничтожать все силы противника, которые будут пытаться наступать вверх.
Все параллельно идущие высоте 950,8 хребты были заминированы. Заявка на минирование была направлена в вышестоящий штаб, и воздушным способом осуществлено минирование. Я предчувствовал, что сейчас что-то произойдет.
Могу рассказать интересный и забавный момент: в боевой состав включил четырех ишаков. В 138-й мотострелковой бригаде, срочно переброшенной на границу с Грузей в район Итум-Кале, были вьючные ослы, и мои друзья по Академии, Горбунов и Смирнов, служившие в бригаде, вышли по связи на меня и спросили, нужны ли мне ослы. Ну, я удивился: "Да на хер они мне сдались?!" Да нет, отвечают, это штука хорошая. По горам, знаешь, какие грузы таскают?! В общем, штук пять ишаков я забрал. Возникли две проблемы. Первая: пошить вьюки на ослов для переноски тяжестей, вторая: ослы должны работать каждый день. Если сутки простоял - всё, потом ты его не сдвинешь с места. Из плащ-палаток вьюки-разгрузки пошили, и постоянно у меня люди на них что-то перевозили наверху. Но в общем, интересное кино было: подойдя к подножию высоты 950 ишаки дальше не двинулись! Все потому что слишком крутой склон, практически обрыв, и необходимо было фактически ползти. Я сам пару раз сходил наверх, на высоту, и это было очень сложно. Но снабжать посты необходимо было каждый день. Большая часть людей находилась на самой верхушке. Каждый день нужно было снабжать их водой, едой, боеприпасами и аккумуляторами для радиостанций. Назад каждый раз вывозили раненых. Маленький караван состоял из 20-30 человек, большой - из 70 человек.
И вот в одну из ночей дежурный в штабе будит: "Товарищ подполковник, так и так, докладывают: "чехи" поперли!" Руки у меня зачесались: ну все, думаю, конец вам! Начал работать. Судя по связи, бой шел часа три-четыре. Не знаю, сколько сделали выстрелов из автомата (хоть я и просил себя не выдавать), но фактически это был бой артиллерийский. Через день-другой, или сразу на следующий день, особист доложил результаты: 15 боевиков убитыми, 30 ранеными. Это примерные числа. Дело в том, что мы не могли просчитать результаты боя. Но все равно это был для меня как бальзам на сердце!
Но вернусь немного назад. На карте была обнаружена довольно приличная тропа. Прибыв на место, я убедился в важности тропы, так как она способствовала переброске сил боевиков. А ведь задача полка и заключалась в том, чтобы перекрыть, точнее - полностью недопустить не то, что наступление, а даже перемещение сил боевиков в сторону Грозного! Место отлично побходило для нашей засады и вот, что я предпринял: во-первых, подготовил команду под управлением майора Сапронова, бывшего командира танковой роты, теперь замкомандира второго батальона. Давно его приметил, на первый взгляд показался парнишкой толковым, грамотным. В чем заключалась его задача? Тем самым, посадив опорный пункт, перекрывал эту дорогу, которая могла содействовать обороне противника. Все действия я проиграл с майором на карте, провели тренировки. Была отработана команда, загружены полностью материальные средства: вода, боеприпасы, медикаменты. Выделил канал связи. Во-вторых, приказал мобильной группе сидеть тихо и ничем не выдавать себя. И как всегда все получилось наоборот! Первую ночь они продержались. И второй день как-то просидели. А через сутки я услышал, скажем так, их выход в эфир. А эфир легко прослушивался противником, а раз прослушивался, значит боевики поняли, откуда исходит сигнал. Боевики дураками не были, это были настоящие воины! Ситуацию с засадой они просекли. И мне пришлось засаду снимать, буквально через день или два, в срочном порядке, потому что задницей почувствовал, что им наступит трындец! Засада - это тишина! А они себя уже раскрыли. Крепко ругал этого майора! И теперь поставил на реабилитационную, скажем так, задачу на высотку возле Дуба-Юрта, на которую давно руки чесались, располагавшейся вблизи здания школы в Дуба-Юрте.
Танковый взвод под командованием майора должен был пройти между Дуба-Юртом и предгорьем, и совершить выход километров где-то на пять. И опять мне Сапранов дело завалил! Я думал, он человек нормальный, а он с этими танками начал возиться: то у одного гусеница слетела, где-то что-то еще... В общем, происходит заминка, высота не занята. А пока позиция не занята, ты уязвим. Я бросаю все, на БМП вылетаю, и, видя обстановку, понимаю, что мы как голые на пляже. Догадываюсь, что у боевиков сейчас нет сил и средств, они отошли зализывать раны. У меня на все было часа два, наверное. Дал всем по башке, сам расставил танки. В общем, хочешь, чтобы все получилось хорошо, сделай это сам! Почему-то всегда по жизни так получается. Расставили, закопали танки. Эта высота для меня была как подпорка, и очень важная. Ну все! Теперь я был спокоен. Они мне докладывали, наводили артиллерию. Через три дня я напомнил Сапронову: "Не вздумайте проявлять инициативы, не сходите с места! Не вздумайте выползать с опорного пункта!" Ни фига! Через несколько дней радостно докладывают: "Нашли склад боеприпасов в деревне". Ну, в Дуба-Юрте. Я говорю: "Где нашли?!" Они мне докладывают координаты. Велел Сапонову навести артиллерию, и как рвануло! Вызываю Сапронова, он прибыл еще с каким-то офицером. Как им по мозгам дал! "Ты куда там ходил? На кой?!" - "Да вот мы ночью решили проверить... Нашли этот склад". Короче, выползли они из опорника. Ну п...лей им дал обоим, извиняюсь за мой французский, одновременно похвалив, что вычислили склад, поубивали охрану склада и прочее. Сапронов принес мне трофейные шахматы, до сих пор на шкафу лежат. "Товарищ подполковник, не сердитесь, мы вам подарок приготовили". Я говорю: "Скотина, расстреляю, если еще раз хоть ногу высунешь из опорного пункта!"
И вот после серьезной работы на высотах поступил приказ о смене позиций. Меняли пехотный полк, какой - сейчас уже не вспомню, севернее населенного пункта Танги-Чу, передавая им участок обороны нашего полка. Мне как окончившему академию, было непривычно услышать появившийся термин: базовый район. Термин "базовый район" не упоминается ни в одном из уставов или наставлений. Но тем не менее термин появился. Итак, нам предстояло убыть в базовый район, сменив в нем мотострелковый полк. В чем заключалась сложность смены позиций? Движение полка необходимо было проложить в предгорья по направлению Танги-Чу через село Комсомольское, и маршрут в предгорьях для нас был неизвестен. Плюс необходимо было передать наши позиции на равнине и в горах так, чтобы смена произошла незаметно для противника, так как, зная о происходящей замене, противник мог бы начать наступательные действия. И все это в ограниченные по времени сроки. Но самое проблемное место - переход через реку Аргун по маленькому, узкому мосту. Короче, голова у меня распухла размеров на пять! Надо было все отразить на картах, надо было все оформить в боевых распоряжениях. В режиме ускоренного времени определили график передвижения по мосту. Итак, задача крайне сложная! Так вот, с момента получения задачи и до момента исполнения задачи прошло где-то три дня. Я создал плотное огневое воздействие на предполагаемые места скопления противника, и два дня танки ровняли все, что могли! Кроме того, в эфире была разыграна радиоигра с целью дезориентирования противника. В эфире противник слышал одно: подготовка к наступлению! А в реальности под прикрытием радиоигры и спустившегося тумана мы отходили, оголяя передний край. Происходившее было крайне интересно с точки зрения профессионального военного! И самое главное, я чувствовал, что метод Буданова здесь не прокатывал. Дело вот в чем: мне не хватало руки и ног все оббежать, все проконтролировать. И потому я предоставил инициативу командирам подразделений для выполнения задачи, стоявшей непосредственно перед их ротой, батальоном, дивизионам. То есть ранее задача была какая: я, как врио комполка, во главе, все централизовано, все замыкается на меня. Теперь было следующим образом. Например: командир первого батальона, с такого времени по такое, отсюда снимаешься, во столько к тебе заходят заменщики, во столько ты проходишь мост, по такому-то маршруту тогда-то должен быть в таком-то районе и так далее. Для меня подобное положение было проще, чем полная, до мелочей, централизация. То есть комбат отвечал головой за выполнение задачи. Глубокой ночью я последний уходил из района. И эту ночь я никогда не забуду! Приехав в базовый район, упал в палатку. В базовом районе все уже было готово для размещения войск. То есть тылы полка ушли туда первыми. Грубо говоря, кашу сварить, палатки поставить, организовать командные пункты и прочее. Ни одного человека мы не потеряли, проходя мимо вражеских сел. И до утра я спал как убитый наповал!
Таким образом для полка был закончен этап боев в предгорьях Аргунского ущелья. Это произошло, наверно, числа 20 февраля.
- И в начале марта открылись бои в селе Комсомольское, куда вошла банда Руслана Гелаева...
- Да. В Комсомольском вообще круговерть была. Но поработали хорошо. Единственное, меня жена потеряла, я ж на связь с домом не выходил. А Буданов послал меня во главе группы, и никак не мог не мог перед моей женой отмазаться, где же это начальник штаба.
В базовом районе была, конечно, расслабуха. Оборону обеспечивала артиллерия южной, горной, группировки войск. А наша задача заключалась стоять и заниматься охраной - обороной по внешнему контуру базового района. От нас регулярно требовали посылать артиллеристов-разведчиков для усиления горной группировки. Мы выделяли двух-трех специалистов, и они вертушками перебрасывались в горы. А вернувшему командиру полка и мне пришлось изобретать ежика в тумане: в базовом районе личный состав полка начал расслабляться, не имея конкретной боевой задачи. В этом была большая проблема. Постоянно приходилось что-то придумывать: боевую подготовку, командно-штабную подготовку. Мы выставили несколько блок-постов, перекрывавшие любое движение в западно-восточном, в восточном направлениях из населенных пунктов. Минировали подходы, грозившие внезапным нападением. Плюс по приказанию верхнего штаба организовали мобильные группы, хотя, может, они именовались по другому. Сейчас не припомню. В мобильную группу, где я был старшим, входил танковый взвод, артиллеристы, разведчики, химики, связисты. В конце февраля группу подняли по тревоге, и выдвинулись в сторону Комсомольского. Задача собранных вокруг села войск, в том числе и моей мобильной группы, заключалась в перекрытии отхода боевиков из села. Мой отрезок занимаемых позиций находился восточнее Комсомольского. В чем была сложность складывавшейся обстановки? В течение суток-двух мы вообще не знали, что происходит в селе. В "ручном режиме" управления нам показали, где встать, что, как. В итоге мы заняли позиции, ранее занимаемые 1-й танковой ротой 503-го мотострелкового полка под командованием капитана Александра Певцова - "Певчего". Хороший парень! Помню его в черном танковом комбезе. К тому времени, когда мы сели на его позиции, он уже отразил атаку превосходящих сил противника. Потерял экипаж Т-72. (Точнее, двух танков, номера бортов 815-й и 816-й.-автор). Двух погибших ребят из экипажа мы видели в ящиках из-под боеприпасов. Ну ящик для 125-мм снаряда - это небольшой ящик. Заряд отдельно, отдельно снаряд. Командир танка и наводчик погибли, а пацана, механика-водителя, взяли в плен. (Здесь говорится о экипаже танка Т-72, борт 816-й, под командованием командира взвода гвардии лейтенанта Луценко Александра Алексеевича, которому посмертно присвоили звание Героя России. Вместе с ним погиб наводчик-оператор гвардии рядовой Тищенко Олег Александрович. Механик-водитель Денис Надтоко был взят в плен, и позднее, в разгар боев в селе Комсомольское, выпущен боевиками. -автор).
В общем, образовалась группа из личного состава трех полков: нашего, 503-го и волгоградского полка. (255 гв.мсп. - автор.) Старший группы этого полка был Герой Росии за "первую Чечню" Рафиков Мансур Минилбаевич. Пять суток я тогда впервые в жизни не спал, пять суток не ел. Это был мой рекорд! И еще там оказался, не знаю, каким образом, преподаватель тактики из Академии полковник Василий Иванович Трунов. Офицер моей группы в Академии!
Под Комсомольским выполнял функции корректировщика огня системы залпового огня "Смерч" по приказу начальника штаба группировки. Расстояние было совсем маленькое. Лежу на земле, навожу, и от разрыва снаряда меня подбрасывает на два метра вверх. Вопреки всем наставлениям, дистанции были маленькие и для артиллерии, и для авиации. На той высоте, где мы стояли, оказались заблокированы. С одной стороны овраг, минные поля, с другой - Комсомольское. Попытались вывезти из района боев раненых, увезти убитых танкистов в снарядных ящиках. Мы составили колонну. Несколько БМП, посадили раненых, прочие грузы доя того, чтобы прорваться. Машин шесть, наверное. При мне ранило подполковника 90-й, по-моему, дивизии СКО ВВ. Марат, кажется, звали. Ранение в руку, попали в артерию, и при мне он кровью истекал. Не знаю его дальнейшую судьбу, что с ним сталось после такого ранения, живой, не живой остался. Рванули, с боем прорвались. Две БМП вернулись. Я шел последним на БМП-КШМ.
Забавный момент: у чеченцев был метод выхода из окружения - под прикрытием прогона скота. И когда мне доложили разведчики, что из села идет большая отара овец, я дал команду расстрелять все это стадо. Не знаю, был ли кто среди овец, не был, все произошло на приличном удалении.
А бойцов надо было кормить! На пятые или шестые сутки мне какой-то, кажется, старшина разведроты говорит: "Товарищ подполковник, там две коровы пасутся". Между нами и деревней и километра нету! Пришлось организовывать бой танкового взвода, чтобы вытащить пристрелянных коров. И вот командир танковой роты брал окраине деревни, пока разведчики за свою БМП не притащили этих двух коров. Певцов пригласил меня в свою палатку, закопанную в землю, на его командно-наблюдательный пункт. Вхожу, сидят там Певчий, Рафиков, Трунов. Ну и я пришел четвертым или пятым. На всех одна бутылка водки. Вареное мясо, а соли к нему нету! А без соли мясо в глотку не полезет! Один кусок сжевал, и все. Посидели, выпили бутылку водки, поржали.
Ну, значит, повоевали под Комсомольским. Обошлись парой раненых. Шансов у чеченов не было. Мы на высотах, они в низине. Мы их долбим артиллерией, стрелкотней, авиацией. Первый раз там я увидел живьем ТОЗ "Буратино". Тяжелая огнеметная система. В сопровождении целого генерал-майора внутренних войск. Посмеялся над этим, блин! А полковник Трунов, преподаватель тактики, все время бегал под пулями, своими, чужими, там не понять, и кричал, что воюем не по нормативам, не так, как он рассказывал в Академии! Один раз все-таки меня завел: "Слышишь, Вася, блин, товарищ полковник, ну ты же видишь, что здесь всё по другому!" - "Да вижу..." - "Так уйди отсюда! Тебя пристрелят, и я виноват буду!"
В радиоэфире под Комсомольским кого только не было со стороны чеченцев! И самое удивительное - очень много хохлов. Для меня тогда это было удивительно! Вернулся в полк, наверно, 8 марта, а там моя жена по телефону командиру матку выворачивает: "Где мой муж?!"
Ну вот так и закончились боевые дела. Ну а дальше - криминал. Арест, суд. Но это уже оставим для следующего рассказа.
Специальный корреспондент газеты "Ветеранские вести" Олег Коршунов.
Читайте также:
Премия "Лучшие книги и издательства года - 2021"
Победитель Литературной премии имени Дельвига
Мы - лауреаты конкурса "СМИ против коррупции"
Veterans News - победитель конкурса "Щит и перо"
WVF отметила команду "Ветеранских вестей"
Фото // Интернет