"Зорге": очередная интерпретация советской истории
17 апреля 2019 в 11:49 14334Москва - ""Ветеранские вести". На Первом канале состоялась премьера многосерийного телефильма "Зорге", снятого о жизни и деятельности замечательного советского разведчика. Сам по себе выход на экраны такого фильма можно только приветствовать – в любом случае это лучше, чем бесконечные бандитско-ментовские сериалы, которыми так любят потчевать зрителя отечественные кинематографисты. Однако впечатление от сериала было бы гораздо приятнее, если бы его авторы более внимательно отнеслись к историческим реалиям. К сожалению, ляпы начинаются уже с первых кадров телеэпопеи.
Итак, начало сериала. Токио, тюрьма Сугамо, 1944 год. Эпизод казни Рихарда Зорге. Стоя на эшафоте и обращаясь к японскому чиновнику, киношный Зорге в исполнении Александра Домогарова заявляет: "Напишите в отчете о казни, что Зорге умер со словами "Красная армия", "Коминтерн", "Коммунистическая партия Советского Союза". Чиновник кивает в знак согласия, после чего Зорге накидывают на шею веревку…
Трогательная сцена, способная выбить слезу у какой-нибудь сентиментальной домохозяйки. Однако настоящий Зорге вряд ли мог столь проникновенно говорить о Коммунистической партии Советского Союза по той простой причине, что никакой Коммунистической партии Советского Союза в 1944 году не было. Организация, в любви к которой признается на эшафоте киношный Зорге, называлась Всесоюзной коммунистической партией (большевиков), или ВКП(б). Аббревиатура КПСС появилась спустя восемь лет – в 1952 году на XIX съезде ВКП(б), где она была переименована в Коммунистическую партию Советского Союза.
Да и насчёт "Коминтерна" создатели фильма тоже слегка погорячились: вряд ли Зорге перед смертью клялся в любви к Коммунистическому Интернационалу. Причина все та же: отсутствие такой организации. Если в 1944 году КПСС еще не было, то "Коминтерна" уже не было: организацию распустили весной 1943-го. Зорге не мог этого не знать, а потому и умирать с названием несуществующей организации на устах ему не было никакого резона. Зачем авторам фильма понадобились эти фантазии – непонятно. Ограничились бы словами «Красная армия», и сцена получилась бы вполне правдоподобной.
Далее начинается основная сюжетная линия, и начинается она с весны 1938 года. Один за другим на экране демонстрируются реальные исторические события, имевшие место весной-летом 1938-го: аншлюс Австрии гитлеровской Германией, измена начальника УНКВД по Дальневосточному краю комиссара госбезопасности третьего ранга Генриха Люшкова, назначение послом Германии в Токио генерал-майора Ойгена Отта и другие. Правда, то и дело нарушается хронология: сначала почему-то зрителям подробно показывают побег Люшкова, а затем - назначение Отта послом Германии в Японии. На самом деле эти события происходили в иной последовательности: Ойген Отт был назначен послом в апреле, а Люшков сбежал в Японию в июне 1938 года.
Кстати, о побеге. В историю предательства Генрих Самойлович Люшков вошёл как первый высокопоставленный руководитель органов госбезопасности, ставший перебежчиком и агентом иностранных спецслужб. К этому шагу Люшкова подтолкнула кадровая чистка, начавшаяся в государственном и партийном аппарате, в том числе и в органах государственной безопасности. После того как своих постов лишились ближайшие сподвижники и покровители Люшкова, Генрих Самойлович решил не дожидаться ареста, перешел государственную границу СССР и попросил у японцев политического убежища.
Радости самураев не было предела. Люшков не только сдал всю агентурную сеть НКВД в Маньчжурии, но и подробно рассказал о Дальневосточной армии, ее боеспособности и дислокации отдельных частей, поведал об экономическом положении советского Дальнего Востока. Этот момент в сериале обыгрывается в сценах допроса Люшкова в японской контрразведке.
Дальнейшая судьба Люшкова оказалась весьма любопытной. В целях обеспечения безопасности столь ценного агента японцы пустили слух о том, что Люшков уехал в одну из европейских стран. На самом деле Люшков остался в Японии и даже принял японское подданство и новое имя - Ямогучи Тосикадзу. Впрочем, смена имени и гражданства не спасла предателя от заслуженной кары. В августе 1945 года, когда на территорию Маньчжурии вступили советские войска и стало ясно, что самураям скоро конец, Люшков попробовал было удрать. Но японцы сказали, что настоящие самураи так не поступают, и предложили Люшкову добровольно уйти из жизни, совершив харакири. Люшков отказался. Тогда ставшего бесполезным агента убили, а труп сожгли.
Но это случится значительно позже, а тогда, в июне 1938 года, предательство Люшкова – человека, занимавшего серьезную должность в системе НКВД СССР, весьма болезненно переживали в Москве. По этому случаю у Сталина было созвано совещание с участием наркома обороны Климента Ворошилова и наркома внутренних дел Николая Ежова. Эта сцена достаточно обстоятельно показана в телесериале. Правда, и здесь не обошлось без ляпов.
Итак, кабинет вождя. Сталин, как обычно, прохаживается, Ежов стоит навытяжку и оправдывается, Ворошилов сидит за столом. А еще рядом с ним, причем ближе к креслу вождя, восседает человек в пенсне, похожий на Лаврентия Берия. Из дальнейшей беседы становится понятно, что это и есть Берия. Причём, судя по тому, как он себя ведет и где сидит, Берия должен был занимать пост как минимум равнозначный Ворошилову и Ежову, то есть быть наркомом.
Однако весной-летом 1938 года Лаврентий Павлович трудился начальником Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, то есть был непосредственным подчиненным Ежова. Наркомом внутренних дел Берия стал лишь в декабре 1938-го, после отстранения Ежова от должности. Почему в сериале начальник главка сидит рядом с вождем и, сверкая пенсне, наблюдает, как его начальник отдувается, объясняя Сталину измену Люшкова, - непонятно. И уж тем более странно, почему киношный Берия сидит в кабинете у Сталина в гражданском пиджаке, а не в военной форме, как того требовал устав.
В этой же сцене допущена и другая неточность. Разговор, напомним, идет об измене Люшкова, потом плавно касается армейской разведки и её начальника Яна Берзина. Сталин интересуется его судьбой, на что Берия отвечает: расстрелян как враг народа. По сути, конечно, Лаврентий Павлович не покривил против истины: Берзина действительно расстреляли как врага народа. Вот только случилось это позже – 29 июля 1938 года. Так что на момент совещания у Сталина, показанного в сериале, Ян Карлович ещё находился под следствием. Авторы фильма явно поторопились привести смертный приговор в исполнение.
Теперь несколько слов о воинских званиях и знаках отличия. Это одно из самых слабых мест современного кинематографа. Каждый киношник, очевидно, мнит себя гением и считает ниже своего достоинства знать форму одежды, знаки различия, воинские звания и тому подобные "мелочи". А потому на экране сегодня царит полнейший хаос: что киношникам пришло в голову – то они и выдают за историческую правду. Особенно это касается сотрудников НКВД, которых мастера экрана сплошь и рядом именуют комиссарами и одевают исключительно в кожаные куртки.
Между тем, в системе НКВД СССР существовала своя форма и свои специальные звания, которые не всегда совпадали с армейскими. Всего их было десять: сержант госбезопасности, младший лейтенант г\б, лейтенант г\б, старший лейтенант г\б, капитан г\б, майор г\б, старший майор г\б, комиссар госбезопасности 3-го ранга, комиссар госбезопасности 2-го ранга и комиссар госбезопасности 1-го ранга. Наконец, для самых высоких руководителей придумали особое звание: Генеральный комиссар госбезопасности. Чести носить это звание были удостоены только трое: Генрих Ягода, Николай Ежов и Лаврентий Берия.
Сержанты госбезопасности носили в петлицах треугольнички, лейтенанты и капитаны - "кубари", майоры - "шпалы", комиссары – ромбы и звёзды. Правда, в 1937 году треугольники из петлиц убрали. Сержанты и младшие лейтенанты ГБ стали носить "кубари", лейтенанты и капитаны – "шпалы", а майоры и комиссары – ромбики. Кроме того, только для сотрудников Главного управления госбезопасности НКВД СССР существовали нарукавные знаки различия: усеченные треугольники красного цвета, а также серебряные и золотые звезды в разном количестве и разной конфигурации – в зависимости от звания. Нашивки носили на обоих рукавах. А на левом - ещё и знак "Щит и меч". Все это было четко прописано в ведомственной инструкции образца 1935 года.
Естественно, вникать в эти тонкости современным мастерам экрана недосуг: им главное бюджет фильма распилить так, чтобы на съёмки денег осталось меньше, а в собственный карман попало больше. Тут уж невольно приходится экономить на всем, в том числе и на экспертах-консультантах. Это в советские годы даже живые классики кинематографа не гнушались консультироваться с профессиональными историками. Создателей бессмертного телефильма о Штирлице, к примеру, консультировала целая бригада военных историков в ранге не ниже полковника. Поэтому "17 мгновений весны" можно пересматривать до бесконечности, а большинство современных киношедевров – одноразовые поделки, которые вряд ли захочешь смотреть дважды.
Вот и "Зорге" грешит теми же, типичными для современного кино, неувязками. Так, на петлицах изменника Люшкова, когда тот переходит границу, отчетливо видны прямоугольники, или "шпалы" по тогдашней неофициальной терминологии. Однако комиссары госбезопасности, то есть генералы в переводе на армейские звания, носили в петлицах ромбы – их число зависело от ранга. И только Люшков, благодаря фантазии киношников, умудрился грубо нарушить форму одежды и знаки отличия, да еще в таком виде сдаться японцам. Впрочем, в дальнейшем, уже на допросах в японской контрразведке, Люшков – о чудо! - снова с ромбиками в петлицах. Видно, понял, что негоже форму одежды нарушать…
Подобного рода неувязок в сериале предостаточно. Даже слово"Маньчжурия" в титрах почему-то пишется без мягкого знака. И это, увы, характерная примета современного кино: полное пренебрежение историческими фактами и здравым смыслом. Считается, что зритель и так все проглотит, главное – чтобы на экране мелькали раскрученные актеры, а в титрах было указано: фильм основан на реальных событиях. И уж совсем хорошо, если по ходу сюжета получится смачно плюнуть в советское прошлое, особенно в сталинские времена. На такое кино, будьте уверены, всегда найдутся государственные деньги.
Потому и пекутся, словно пирожки, кино- и телефильмы, посвященные Великой Отечественной войне и органам государственной безопасности, где фигурируют чекисты, особисты, смершевцы энкавэдэшники и прочие товарищи в погонах и без оных. Вся эта братия стараниями режиссеров и продюсеров занимается, как правило, тем, что создает массу проблем нашей армии и народу, изнемогающему в борьбе с фашистами. Даже удивительно, что мы вообще сумели одолеть врага на поле брани – так сильно нам мешали чекисты с особистами.
За последние два десятка лет сотрудник НКВД СССР появляется на экране, как правило, в обличье эдакого живодера, для которого единственная отрада в жизни – расстрелять как можно больше соотечественников. И этот штамп кочует из одного фильма в другой, не подвергаясь даже элементарной коррекции. Кино вообще состоит из штампов и условностей, но в случае с чекистами и особистами это переходит уже все границы здравого смысла.
И в сериале "Зорге", увы, рефреном звучит любимая нашими киношниками тема: про обезглавленную армию, про тотальные репрессии, про живодёра Сталина, который, дескать, никому не верил, никого не щадил и даже гениального разведчика Зорге пытался ликвидировать руками все тех же кровожадных чекистов. Эти мифы в большинстве своем были рождены в хрущевскую эпоху и вот уже в течение полувека старательно мусолятся по любому поводу и без повода.
Жаль, что потрясающая историческая фактура, связанная с деятельностью Рихарда Зорге, так бездарно и однобоко использована в одноименном сериале. А ведь фильм мог получиться действительно интересным…
Сергей ХОЛОДОВ,
редактор отдела истории
ИА "Ветеранские вести"
Читайте также:
Ветеранское СМИ - победитель Всероссийского конкурса "СМИ против коррупции"
"Ветеранские вести" - победитель Международного конкурса "Щит и перо"
WVF отметила команду "Ветеранских вестей"
Фото // vvesti.com ©