img
Студия военных художников имени М. Б. Грекова. Диорама «Разгром ударной группировки Манштейна». Фёдор Усыпенко, 1983 г.

Саратов – Сталинграду: выстоим!


В центре Саратова что ни здание – памятник архитектуры. Взять, например, тот же Свято-Троицкий кафедральный собор на Музейной площади, который всегда вызывает восхищение у туристов, или символ города – консерваторию имени Л. В. Собинова. А еще есть выдающийся памятник архитектуры модерна – крытый рынок с его атлантами, старинные усадьбы, торговые дома, церкви... Но все эти бесценные исторические сокровища в годы Великой Отечественной могли быть стерты с лица земли, если бы нацисты дошли до областного центра. Но они не дошли – не пустили защитники соседнего Сталинграда, в числе которых герои­чески сражались свыше 150 тысяч саратовцев. Вспомним подвиги некоторых из них.

За мгновение перед последним вздохом

Седьмое августа 1942 года. Гитлеровские танки прорвались на дальних подступах к Сталинграду. На земле и в небе гремят ожесточенные бои. В районе Яблоневой балки подбитый самолет командира 622-го авиационного полка стремительно падает вниз. Но летчик не спешит покинуть кабину, ведь ему предстоит выполнить особую миссию. Последнюю...

Декабрь, 1942 год. Хутор Верхнекумский к югу от Сталинграда. Гитлеровцы бросают свой последний резерв на узкий участок фронта в надежде прорваться к окруженной армии Паулюса. Все поле усеяно телами советских солдат и офицеров: врагам удалось уничтожить вставшую у них на пути роту красноармейцев. Теперь нацисты уверены: можно смело двигаться вперед.

Но вдруг танки с крестами на броне начинают вспыхивать один за другим, а из окопа по оставшимся машинам зло рявкает бронебойное орудие.

Одно-единственное орудие...

Ночь на 16 января 1943 года. Село Верхняя Ельшанка – окраина Сталинграда. На этом участке гитлеровцы окопались основательно: блиндажи, дзоты, колючая проволока. Взвод советских автоматчиков движется в тыл противника. Немецкий пулеметчик жмет на гашетку, один из красноармейцев падает, черная при свете луны кровь разливается по белому снегу.

«Убит», – решили в гитлеровском блиндаже. И это была их фатальная ошибка...

Фото: Министерство обороны РФ MIL.RU

200 дней и ночей

Начальник 6-й армии вермахта Артур Шмидт в своих мемуарах с горечью констатировал: «Без Саратова Сталинград бы не выстоял».

Так и есть. Город и его жители действительно сыграли одну из ключевых ролей в той решающей битве, ведь именно через Саратов шло снабжение защитников Сталинграда.

Кроме того, Саратовщина стала одним из центров формирования частей и соединений Красной армии, разместила на своей территории эвакуированные предприятия, создала обширную госпитальную базу, производила военные самолеты – по 10–12 знаменитых истребителей Як-1 и Як-3 в день! По железной дороге Саратов – Сталинград были доставлены сотни тысяч вагонов с солдатами, оружием, снарядами и провизией.

Пока сам Саратов, который подвергался бесконечным вражеским бомбардировкам, тянул жилы, работал за троих, пятерых, десятерых, чтобы помочь Сталинграду, в сотнях километров к югу шла в атаку на врага 66-я армия, сформированная из жителей Поволжья, совершал боевые вылеты саратовец Алексей Хользунов, добыл десять «языков» его земляк Василий Симбирцев, ночами в воздух поднимались «птенцы» Саратовской земли – легендарные «Ночные ведьмы» и вел в атаку свой истребитель бывший летчик-­инструктор 14-й военной авиационной школы – командир 622-го штурмового авиационного полка майор Владимир Васильевич Землянский.

Для летчиков 622-го авиационного полка 7 августа оказалось самым напряженным днем: вылеты следовали один за другим. Сам Владимир Землянский уже трижды поднимался в небо. Но вражеские танки продолжали продвигаться к внешнему оборонительному обводу Сталинграда, а значит, снова надо садиться за штурвал.

В районе Яблоневой балки советские пилоты обнаружили вражескую колонну, которая направлялась к Сталинграду. Владимир первым пошел на снижение, с гулом промчался над гитлеровской техникой и метким попада­нием уничтожил несколько единиц. Его подчиненные – за ним…

Командир уже пошел на очередной круг, как вдруг вражеский снаряд попал в его самолет. Ил-2 моментально вспыхнул, надо было прыгать – есть парашют, но майор принял другое решение: направил пылающий самолет в самую гущу вражеской колонны. Мощный взрыв разметал немецкие танки и машины, нанес серьезный ущерб противнику. Герой погиб, но его подвиг остался в веках.

Иллюстрация: Алексей Беленёв

Непреодолимая преграда

В середине декабря 1942 года на Сталинградском фронте складывалась крайне напряженная обстановка. Зажатая частями Красной армии в смертельные тиски 6-я армия Паулюса не оставляла попыток вырваться из ловушки. Ему на помощь уже спешила группа армий «Дон» под командованием генерал-фельдмаршала Манштейна – десять дивизий, сотни самолетов и танков.

К 19 декабря Манштейн прошел большую часть пути. Когда до цели оставалось всего 35 километров, возле хутора Верхнекумский немцам преградила путь 2-я гвардейская армия, которая добиралась сюда пешком шесть дней в 25-градусный мороз, преодолев две сотни километров! Было тяжело, но красноармейцы дошли, и даже успели до прихода врага наскоро окопаться на Ергенинских буграх.

Вместе со своей группой военных моряков в каменную от мороза землю вгрызался 24-летний уроженец поселка Чапушка Саратовской области бронебойщик Илья Макарович Каплунов.

Едва бойцы успели окопаться, как над головой с диким воем промчались «юнкерсы». Вражеской авиации, которая целенаправленно била по орудиям, удалось почти полностью уничтожить артиллерию полка. Вслед за самолетами в атаку двинулись немецкие танки и пехота. Красноармейцы тут же приветствовали их ответным огнем.

Илья Каплунов старался в первую очередь выбивать вражеских офицеров. В соседнем с ним окопе нацистов уничтожали бронебойщики. Именно о них во время войны говорили «ствол длинный, а жизнь короткая». Все потому, что вражеские танкисты первым делом старались уничтожить тех, кто представлял для них большую опасность – расчет ПТР.

Советское бронебойное оружие было способно пробить броню боевой машины с расстояния не более двух сотен метров, танки же, напротив, имели возможность истребить ПТР издалека. Да и в целом силы оказывались неравными: закованная в броню вражеская машина смерти, ощетинившаяся орудием и пулеметом, против простых пехотинцев, у которых из защиты лишь каска на голове.

Иллюстрация: Алексей Беленёв

И один против девяти воин

Бой за хутор Верхнекумский длился почти сутки. Позицию на Ергенинских высотах враг атаковал несколько раз, но снова и снова был вынужден отступить. В итоге вражеские офицеры решили кинуть свой последний резерв – 17-ю танковую дивизию и 65-й танковый батальон – на узкий участок фронта. Как раз тот, который держала рота Ильи Каплунова.

Вскоре практически вся рота полегла. Единственным выжившим оказался Илья Каплунов. Он продолжал безумно, отчаянно огрызаться. Один против пяти немецких танков, которые двинулись на него одновременно.

Саратовец перебрался в соседний окоп, откуда еще недавно раскатисто, со свистом разил врагов ПТР, проверил, цело ли оружие, зарядил и открыл огонь по приближающейся «бронке». Три выстрела – три попада­ния, но танки не замедлили ход: не удалось пробить броню. Четвертый выстрел оказался удачным: одна из махин задымилась. Второй Т-3 пришлось «попотчевать» двумя выстрелами. Подбит!

В это время третий и четвертый танки попытались зайти справа – их Илья Макарович тоже успел подбить. Пока занимался этими двумя, к его позиции на полном ходу приблизился пятый танк. Кинуть во вражескую машину гранату бронебойщик не успел: Т-4 накатил на окоп и начал на нем крутиться, чтобы раздавить бойца. Когда командир вражеского экипажа решил, что добился своего, машина отправилась дальше.

Но Каплунов выжил, выбрался из земли и бросил гранату вслед врагу. Метко попал в моторный отсек, танк запылал… Но передышка была недолгой. Илья Каплунов не терял ни секунды: пробежал по окопам, нашел несколько противотанковых гранат и бронебойных патронов.

Уже скоро из балки на него выдвинулись еще четыре немецких танка.

Одну машину саратовец уничтожил довольно быстро, но тут же рядом с ним прогремел взрыв. Левую ногу пронзило адской болью, однако отвлекаться было нельзя: приближались седьмой и восьмой танки.

ПТР снова «заговорил»: один раз, другой. Немецкие машины смерти задымились, замерли. Где-то совсем близко снова раздался взрыв, из левой руки советского бойца потекла кровь. Из последних сил израненный Илья Каплунов сумел гранатой подбить девятый Т-4 с усиленной броней.

Местные жители нашли Илью Каплунова позже, уже после того, как затихли звуки кровавого боя, а враг с позором отступил.

Герой лежал среди горящих вражеских танков. Он еще был жив, но потерял слишком много крови и через день скончался. Герою Советского Союза Илье Каплунову на момент гибели было всего 24 года.

Фото: Министерство обороны РФ MIL.RU

Так затих немецкий пулемёт

Нацисты в Сталинграде не оставили камня на камне. Город содрогался от взрывов вражеских бомб, задыхался в пламени пожарищ, умирал…

Но держался, не сдавался.

Ранним утром 10 января 1943 года советская артиллерия и авиация всей мощью обрушились на позиции противника. Над линией обороны врага поднялась стена из снега и дыма. Вперед выдвинулись танки, снова завязался бой. Паулюс проигрывал вчистую, но с упорством умалишенного не желал признать свое поражение, чтобы спасти человеческие жизни.

В направлении Верхней Ельшанки продолжал теснить врага 128-й стрелковый полк. Немцы отступали, и как будто даже без сопротивления. Сломались?

Саратовец, командир взвода автоматчиков лейтенант Гаяз Рамаев, который буквально несколько дней назад вместе со своими бойцами в районе села Песчанка уничтожил несколько десятков и взял в плен 60 нацистов, в такие уступки от фрицев не верил. И оказался прав: гитлеровцы не просто отступали – они отходили на заранее подготовленные укрепленные позиции: блиндажи, дзоты, окопы, колючая проволока. Нельзя было допустить, чтобы фашисты здесь закрепились.

Атака была назначена на раннее утро 26 января 1943 года, а накануне от командира роты к Гаязу Галазкаровичу прибежал посыльный с приказом: взводу Рамаева следовало зайти к немцам в тыл и уничтожить огневые точки, которые мешают продвижению наших войск.

Под покровом ночи лейтенант и его подчиненные отправились на выполнение задачи, однако вражеский расчет, который засел в блиндаже, заметил их движение. Пулемет выплюнул свинцовую струю. Лейтенанту хватило секунды, чтобы перевалиться через край воронки и прижаться к земле. Здесь относительно безопасно, но отсиживаться нельзя. До огневой точки фрицев местность открытая: ни валуна, ни впадинки. Как быть?

Командир взвода дождался, когда пулемет на мгновение умолкнет, и совершил бросок вперед. Тут же застрекотала очередь, что-то ударило Гаяза в плечо, и он упал. По руке и спине потекла кровь. Зато вражеское орудие затихло. Враг, видимо, решил, что сумел расправиться с красноармейцем.

Рамаев лихорадочно соображал. Правая рука ему уже не подчинялась – гранату не бросить. Но ведь есть еще левая!

И он пополз к блиндажу, оставляя на белом снегу темный кровавый след. Уже почти добрался до «мертвой зоны» вражеского пулемета, как очередная пуля прошила левую руку. В ушах стоял шум, перед глазами плыли круги. Повезло, что пальцы еще сгибались. Он попытался приоткрыть дверь блиндажа, чтобы просунуть в нее гранату, но даже на миллиметр не смог сдвинуть. Забаррикадирована.

А проклятый пулемет продолжал строчить. Теперь враги били по друзьям-­товарищам Рамаева, которые следовали за своим командиром. Красноармейцы падали один за другим, чтобы больше не встать никогда.

Гаязу Рамаеву удалось заползти на крышу блиндажа, окровавленными пальцами сжать гранату, зубами вырвать чеку и бережно, словно хрустальную, опустить в горловину дымовой трубы.

Граната со стуком пролетела по трубе, ударилась о земляной пол и подкатилась к припрятанному в блиндаже солидному боезапасу. От оглушительного взрыва заложило уши. В небо взметнулось пламя, огневая точка врага превратилась в черную воронку, восемь гитлеровцев – в пепел. А Гаяза Рамаева отбросило далеко в сторону. Там его и нашел командир роты. Уже бездыханного.

«… до Саратова – с гармошкой» враги не дошли

Неудивительно, что вражеское командование считало Саратов одной из своих важнейших целей. Генералы Гитлера были уверены, что уже в августе 1942 года город падет к их ногам. Немцы даже раскидывали в Сталинграде листовки: «В Сталинград придем с бомбежкой, а до Саратова – с гармошкой».

«Одной статьи не хватит, чтобы описать все подвиги саратовцев на Сталинградской земле, – подчеркивает председатель Совета Волгоградского регионального отделения Партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ – ЗА ПРАВДУ Дмитрий Калашников. – Десятки и даже сотни книг описывают вклад жителей и уроженцев Саратовской области в победу над врагом в Сталинградской битве, и все равно многое остается недосказанным. Волгоградцы всегда будут хранить память о том, как Саратов насмерть стоял на передовой и в боевом тылу, не за спиной Сталинграда, а рядом, плечом к плечу, всегда готовый отдать защитникам-сталинградцам последнее: автомат, тушенку, бинт. И даже саму жизнь, если потребуется. Двести дней и ночей непрерывной борьбы завершились триумфальной победой советских войск в самом кровопролитном противостоянии Великой Отечественной войны. Нашей общей победой».

 

                                                                                                     Автор Артём НОВИКОВ