img
Фото: Министерство обороны РФ MIL.RU

Полдень Великой Победы


80 лет назад в Москве по брусчатке Красной площади промаршировали победители Великой Отечественной вой­ны. Был в их числе саратовец   Владимир Иванович Косарев... Ветеран до глубокой старости в мельчайших деталях помнил тот судьбоносный день – 24 июня 1945 года. День, когда наконец пришло осознание: Третий рейх повержен навсегда.

Память, что сильнее боли

Иван, Дмитрий, Павел, Василий... Почти сразу после начала Великой Оте­чественной войны все старшие братья семьи Косаревых ушли на фронт. Самого младшего – Владимира – в Красную армию не взяли. Сказали, мал еще – 18 лет не исполнилось.

«Но он все равно пошел, – рассказывает дочь ветерана Нина Шокина. – В ноябре 1941 года вместе с другом Сашей Косаревым – однофамильцем – явился в военкомат, соврал про возраст. Вот так вместе друзья и отправились на войну. Оба дошли до Берлина. Видимо, мамы отмолили своих сыновей. Однако в нашей семье не все вернулись из боя. Старший из пятерых братьев – Иван – погиб почти в самом начале войны».

Владимир Иванович, как и большинство переживших ад Великой Отечественной, не любил вспоминать о тех годах. Но иногда судьба, будто нарочно, оставляла на его жизненном пути следы из прошлого.

После разгрома Германии Косарев продолжил служить в армии. Так совпало, что командование отправило его в Карелию – в те места, которые он когда-то защищал от нацистов.

Суровый северный край встретил саратовца болотными топями и невероятно красивой природой. Когда выдавалось свободное время, ветеран любил прогуляться по лесу. Дочку Нину брал с собой.

«Однажды мы с ним заплутали, – вспоминает Нина Шокина. – Смотрю, он чуть в стороне присел на корточки. Я к нему, зову – не отвечает. Я припрыгала ближе: там же топи, поэтому с кочки на кочку. А он сидит возле каких-то досок. На них что-то нацарапано. Папа тогда произнес только одну фразу: “Это наш блиндаж”. После этого еще с неделю был непривычно молчалив».

Фото из семейного архива Нины Шокиной

От Баренцева моря до моря цветов

Если о войне ветерану говорить было трудно, то о легендарном историческом Параде Победы он вспоминал с ностальгией.

К этому незабываемому дню артиллерист Владимир Косарев сначала с 85-й морской стрелковой бригадой, потом с 83-й стрелковой дивизией шел северными фронтовыми дорогами долгих четыре года. Участвовал в боях на всех направлениях Карельского фронта – от станции Масельской, что севернее Петрозаводска, до Баренцева моря. Освобождал Карелию, Заполярье и Северную Норвегию. Начинал  артиллерийским разведчиком, дорос до командира орудия. Именно его расчет первым начинал огонь по противнику – пристрелку. Потом присоединялись другие орудия. В том трудном пути старшему сержанту Косареву нередко доводилось брать на себя обязанности командира огневого взвода.

Великую Победу 83-я стрелковая дивизия встретила где-то под Киркенесом.

Саратовский артиллерист рассказывал, что долгожданную весть о капитуляции Германии принесло не радио или кто-то из сослуживцев, а внезапная непрерывная стрельба на улицах. Владимир Иванович еще удивился: кто бы это мог быть? Ведь немцев красноармейцы еще недавно «сбросили в море», после чего вокруг воцарилась долгожданная тишина.

Наконец дежурный телефонист сообщил: «Это Победа!»

Вскоре Косарева вызвал к себе командир. Он-то и сообщил саратовцу, что тому предстоит отправиться в Москву для участия в Параде Победы.

Кстати, первый Парад Победы уже прошел: 4 мая перед Бранденбургскими воротами промаршировали колонны красноармейцев. Но то был праздник освободителей Берлина, а нужен был большой, общий для всех победителей. Поэтому в Москву со всех фронтов отправляли лучших воинов.

Нина Шокина говорит: отца удивило, когда выбор пал на него.

«В штабе папе объяснили, что он и его расчет – лучшие в полку. Потому такая честь. До границы Советского Союза они ехали в теплушках. Там их пересадили на поезд, который, можно сказать, был “люксовым”: питание, чистое белье, у каждого своя полка. Представляете? Эти люди годами дневали и ночевали в окопах. Бывало, что даже не успевали землянки выкопать. Я спрашивала у папы: “И как же вы тогда?” Он отвечал: “В ямах, в лужах, в промокших шинелях спали. Потому что спать хотелось очень. А утром в атаку”. И вот после всего пережитого они оказались в поезде, в чистоте. Впервые за четыре года получили возможность по-настоящему отдохнуть».

В Москву прибыли на рассвете. Эшелоны с воинами-победителями из Дрездена, Берлина и других европейских, освобожденных от нацизма столиц и городов подкатывали к перрону с дробным перестуком. Пассажиры, как горох, высыпались из вагонов. Всех переполняло чувство гордости, окрыляла победа, пьянила молодость и ощущение, что теперь точно все будет хорошо.

Восхищала преобразившаяся Москва, которая своих победителей встречала флагами, слезами на глазах и морем цветов на асфальте.

Фото из семейного архива Нины Шокиной

Идеальный расчёт

Многие граждане Союза были уверены, что столица украшалась к торжеству буквально в последние мгновения, на ходу. На самом деле фактическая подготовка началась еще в начале весны 1945 года. В марте Московскому Кремлю и Красной площади вернули довоенный облик: сняли маскировку со зданий, отмыли окна, рамы, сделали косметический ремонт. Обновили брусчатку на главной площади страны.

30 апреля от деревянных щитов освободили рубиновые звезды Кремля.

9 Мая Красную площадь заполнили толпы празднующих Победу людей, а на следующий день комендант Москвы генерал-лейтенант Кузьма Синилов подписал первый развернутый план намеченного на июнь грандиозного парада.

Прорабатывались детали: состав парадных расчетов, их порядок, темп движения... Не удавалось только дать точный ответ, как долго будет длиться мероприятие. В итоге секундомер в руки взял сам Иосиф Сталин.

С момента прибытия Владимир Косарев вместе с остальными участниками парада каждый день отрабатывал движения строевой подготовки. Ранним субботним утром 23 июня на Красной площади состоялась генеральная репетиция. Зазвучал марш, парадные расчеты двинулись вперед. По ее окончании Сталин объявил:

«Вот, 2 часа 9 минут и 10 секунд».

  Окружающие удивились такой точности. Кто-то засомневался, ведь по всем прогнозам 24 июня в Москве должен был пойти дождь, и непогода могла внести свои коррективы. Но парад не отменили, и под проливным дождем шел он ровно столько, сколько озвучил Верховный главнокомандующий.

«Путный» конь и падение вождя

«Ликующая Москва запомнилась мне светлой, приветливой. Мы видели, как в 10:00 выехал на белом коне Маршал Советского Союза Жуков. Ему отдал рапорт командующий парадом маршал Рокоссовский» – так в интервью изданию Регнум описывал Парад Победы Владимир Косарев *.

Скорее всего, ветеран тоже задавался вопросом, который был на устах у многих советских граждан: два маршала, безусловно, были достойны такой чести, но почему парад принимал не сам Иосиф Сталин?

Говорили, что он сослался на возраст, но о другой возможной причине страна узнала много лет спустя из 13-й редакции мемуаров Георгия Жукова «Воспоминания и размышления». Если верить дополненному изданию биографии «Маршала Победы»**, изначально Сталин планировал лично в торжественный день 24 июня 1945 года выехать верхом на Красную площадь. За девять дней до этого он позвонил маршалу Семёну Будённому. О параде не сказал ни слова, лишь кратко приказал подыскать для него «путного коня».

Опытный кавалерист Будённый сразу смекнул, что лошадь нужна для какого-то важного мероприятия, то есть должна быть красивой, послушной. Непростая задача! Впрочем, Семён Михайлович с ней справился довольно быстро, ведь только в его личном коллекционном табуне была не одна сотня породистых скакунов.

16 июня в полдень Иосиф Сталин прибыл в главный кавалерийский манеж Красной армии в Хамовниках, где для него уже был подседлан «белый арабский конь» **. 

В своих кавалерийских навыках 66-летний главнокомандующий ни секунды не сомневался. Как только его подсадили на жеребца, Сталин ухватил поводья, ухарски пришпорил скакуна, и тот, к ужасу охраны и самого Будённого, поднялся с места в галоп.

Несколько мгновений – и Иосиф Виссарионович кубарем скатился с коня.

К счастью, сильно не ушибся: толстый слой опилок в манеже смягчил падение. Поднялся, плюнул с досады, успокоил подбежавших сопровождающих и не спеша отправился к машине. От идеи лично принять парад он решил отказаться.

Повторимся: эта версия изложена только в воспоминаниях Георгия Жукова, опубликованных и отредактированных уже после его смерти, и до сих пор вызывает немало споров среди историков. Сколько правды в этом сюжете, доподлинно неизвестно, но факт остается фактом: в тот знаменательный день Сталина на коне не видели…

Фото из семейного архива Нины Шокиной

Под звуки военных маршей

Владимир Косарев уверял: одно дело смотреть на Парад Победы по телевизору, и совсем другое – быть там в тот день, когда воздух вокруг наполнен атмосферой счастья и ликования. Когда по брусчатке под звуки маршей проходят десять шеренг, в каждой по двадцать воинов.

Дочь ветерана много раз пыталась представить, каково это?

«Еще недавно мой папа и остальные участники Парада Победы добивали фрицев в полуразрушенных европейских городах и вдруг оказались в сияющей столице. Им еще и новую парадную форму пошили в короткий срок. Простому парню из саратовской деревни это казалось чем-то необыкновенным».

Кстати, за обмундирование отвечал будущий знаменитый советский реформатор Алексей Косыгин, который на момент окончания войны занимал пост председателя Совнаркома РСФСР.

Как за несколько недель пошить для всех участников парада новые мундиры? Задача казалась невыполнимой, но Алексею Николаевичу помог довоенный опыт союзного наркома легкой, а впоследствии и текстильной промышленности. Форму одоб­ренного Иосифом Сталиным цвета морской волны не только изготовили в рекордные сроки, но еще и успели подогнать так, чтобы на каждом бойце она сидела как влитая.

В тот день, 24 июня, как и предсказывали синоптики, небо над столицей с утра было хмурым, но непогоде не удалось испортить праздничное настроение. На московских улицах народа было – не протолкнуться.

Нина Шокина делится деталями:

«Сводные полки шли перед трибунами в порядке расположения фронтов. Самый северный – Карельский – был первым. Самый южный, то есть 3-й Украинский, замыкал. Мой папа был в первой шеренге. Мы с семьей часто пересматриваем архивные кадры парада 1945 года. Бойцы идут в шлемах – лиц не рассмотреть. Но я знаю, что он там, шагает в ногу. Победитель. От этого понимания на сердце становится тепло».

Владимир Иванович рассказывал дочери об «особой» коробке, состоявшей из красноармейцев, которым доверили одну из самых впечатляющих миссий: бросить к подножию мавзолея вражеские флаги. Знаменосцы потом признавались, что древки нацистских штандартов им будто руки обжигали. Каждый старался вражеское знамя не просто бросить – презрительно швырнуть на булыжники. В идеале, чтобы древко разломилось, а само знамя – теперь уже бесполезная цветная тряпка – превратилось в мокрый ком. Свои перчатки после церемонии знаменосцы той колонны тоже выбрасывали или сжигали.

Вечером площади Москвы озарили огни, превратив их в танцевальные залы. Музыка, смех. И самой счастливой считалась та девушка, которую пригласил на танец участник парада…

Фото из семейного архива Нины Шокиной

Вспомните этот день

Фото родителей в квартире Нины Шокиной на самом почетном месте. Вот они – Владимир и Мария – стоят рядышком, под ручку. Уже немолодые – морщинки на лице выдают возраст – только глаза все такие же, как в юности. У нее с веселой искрой, у него беско­нечно добрые.

Дочь Владимира Ивановича всегда удивлял характер отца: ведь войну прошел, хлебнул горя полной чашей, но не замкнулся, не озлобился на весь мир. И всегда, до последних своих дней, он жил не для себя, а для людей: долгие годы возглавлял Совет ветеранов Заводского района города Саратова, активно помогал ветеранам Великой Отечественной войны, организовывал различные мероприятия с их участием, добивался для них путевок, выплат... Стараниями Косарева многие получили автомобили «Ока».

Герой войны занимался воспитанием детей – приходил в школы, чтобы рассказать ученикам о Великой Оте­чественной. Делал это так, что даже самые хулиганистые слушали, затаив дыхание...

Ветерану еще дважды довелось побывать на Параде Победы в Москве: в 1995 и 2000 годах. От следующего воспоминания у Нины Шокиной наворачиваются слезы на глазах:

«В 2013 году 15 декабря к нам пришли представители администрации Заводского района. С цветами и подарками. Хотели поздравить папу с днем рождения...»

Но не успели: в этот день почетного гражданина города Саратова, ветерана Великой Отечественной войны, человека с огромным сердцем не стало...

И пусть его больше нет рядом с нами, но память жива. Владимир Иванович Косарев остался на снимках, которые бережно хранятся в семье, в сердцах людей, которым он помог, на кадрах кинохроники, которые запечатлели Парад Победы 1945 года. Ведь это был не просто праздник окончания войны, а послание наших героических предков всем потомкам, которое очень удачно в номере газеты «Правда», вышедшем на следующий день, облек в слова советский писатель Леонид Леонов:

«И если когда-нибудь усталость надломит ваше вдохновенье или грянут черные минуты, от которых мы, немножко постаревшие и смертные, не можем оборонить вас на расстоянии веков, – вспомните этот день, и вам смешна станет временная невзгода».

 

                                                                                                           Автор Ольга ХАНИНА

* Саратовец прошел всю войну и участвовал в Параде Победы 1945 года // Регнум. URL: https://regnum.ru/news/1921400

** Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В 2 т. Т. 2. М.: Олма-Пресс, 2002. С. 353.