Иллюстрация: Росгвардия РФ rosguard.gov.ru, Алексей Беленёв
Одиннадцать дней 13-й заставы
10 августа 2025 в 10:00 5450Планируя нападение на СССР, гитлеровцы вообще не считали за препятствие советские погранзаставы. Были уверены, что на их уничтожение даже часа не понадобится. Но захватчики крупно просчитались: на западной границе страны 257 застав стояли насмерть! Некоторые продержались не то что часы – сутки, двое, месяц… 12 застав 82-го Рестикентского пограничного отряда вообще не пустили немцев и финнов на советскую землю. А воины в зеленых фуражках 13-й заставы, которыми командовал выпускник Саратовского военного пограничного училища НКВД лейтенант Алексей Лопатин, за 11 дней противостояния сумели уничтожить целую вражескую роту!
Вечная вахта
В селе Скоморохи, что во Львовской области, на высоком берегу реки Западный Буг, именно там, где в июне 1941 года 11 суток с нацистами насмерть билась легендарная 13-я застава лейтенанта Алексея Лопатина, высится памятник героям-пограничникам. Каменный солдат с автоматом на груди пристально вглядывается на запад, туда, откуда на родную страну 84 года назад пришла большая беда.
Советский скульптор запечатлел на постаменте один из самых трагичных эпизодов того неравного кровавого сражения: небольшая горстка изнуренных голодом, жаждой, бесконечным противостоянием воинов дает отпор врагу. Двое раненых пограничников, поддерживая друг друга, строчат из автоматов, перед ними еще один истекающий кровью, с перевязанной головой буквально прикипел к пулемету. И рядом командир – Алексей Лопатин.
Это был их последний бой.
К круговой обороне готовы
Алексей Васильевич Лопатин родился в 1915 году в Ивановской области. После школы поступил в училище на слесаря, потом работал на Ковровском экскаваторном заводе. В 1937 году неожиданно для всех попросил отправить его в военное училище.
Сказано – сделано. Его определили в Саратовское военное пограничное училище НКВД, которое Алексей Лопатин окончил в 1940 году. Свежеиспеченного пограничника отправили во Владимир-Волынский пограничный отряд, который защищал западные границы Украинской ССР.
Застава, которой предстояло командовать Лопатину, располагалась на высоком берегу реки в бывшей усадьбе помещиков, что возле села Скоморохи Сокальского района Львовской области УССР.
Это было добротное двухэтажное здание с большими подвальными помещениями и стенами до метра толщиной. Не дом – готовая крепость, однако этого, по мнению Алексея Васильевича, было недостаточно. Он принялся готовить заставу к круговой обороне. Личному составу приходилось трудиться над укреплениями даже в выходные дни.
Недовольные, конечно, находились – куда без этого? Ворчали, но приказ выполняли. Они же первыми довольно скоро осознали, насколько спасительной оказалась та изматывающая подготовительная работа.
Иллюстрация: Алексей Беленёв
Первые мгновения войны
Ранним утром 22 июня 1941 года тишину разорвал оглушительный взрыв вражеского снаряда, да такой, что вздрогнули даже массивные стены старинной усадьбы. За ним последовал второй взрыв, третий, четвертый...
Наблюдательную вышку охватило пламя, черные столбы дыма окутали двор, со звоном осыпались стекла.
В непроглядном дыму пограничники торопились занять свои огневые позиции. Лопатин на бегу отдавал приказы: «Боеприпасы из склада перенести в подвал! Всему личному составу – за пулеметы! Женщин и детей – в блокгауз!»
Откуда-то выбежал запыхавшийся лейтенант Погорелов.
«Бери отделение и бегом к железнодорожному мосту. Любой ценой удержать! – отрывисто бросил Лопатин. И вслед уже метнувшемуся выполнять приказ Погорелову крикнул: – В крайнем случае – взорвать!»
Вражеская артиллерия продолжала бить по заставе и по ближайшим селам, которые моментально занялись пожарами.
Как только затихла артиллерия, на лугу во весь рост поднялись и двинулись в атаку серо-зеленые цепи нацистов. Шли открыто, нагло, не маскируясь. Рукава засучены, словно на прогулку вышли, а не людей убивать. И ничего-то они не боялись
И это понятно, ведь еще недавно гитлеровцы теми же голыми руками в Европе брали даже не города – целые государства!
А тут какая-то застава.
Когда до стен усадьбы оставалось около двухсот-трехсот метров, защелкали винтовочные выстрелы, застрекотали пулеметы. Под натиском «максимов» и «дегтяревых» первые цепи захватчиков замертво осели на землю. Остальные вмиг залегли и поползли обратно, но меткие выстрелы пограничников догоняли одного за другим. Зеленый луг перед заставой оказался усеян вражескими телами.
В тот же миг от железнодорожного моста до пограничников докатилось уханье взрывов и стрекот пулеметных очередей.
«Погорелов, – сказал политрук Павел Гласов. – Трудно ему там приходится».
Лишь поздним вечером того же дня от единственного выжившего красноармейца Давыдова, который не дошел – дополз израненный до своих товарищей, на заставе узнали о развернувшейся у железнодорожного моста трагедии.
Полегла группа Погорелова вместе с самим лейтенантом. Вся полегла. Их и было-то всего 15 человек против вражеской армады... Но свои жизни пограничники дорого продали: многих нацистов уничтожили. Врагу даже пришлось искать пути обхода выше и ниже по течению реки. Более получаса сумела продержаться группа Погорелова, прежде чем погиб последний из героев.
Иллюстрация: Алексей Беленёв
Умираем, но не отступаем
Василий Перепечкин, которого сразу после вражеской атаки командир заставы отправил в тыл за подкреплением, буквально влетел во двор, на ходу соскочив с коня. Весь серый от пыли. Доложил с дрожью в голосе: вокруг все кишит от вражеских танков и мотоциклов! Застава окружена, к своим не пробраться.
Связь с командованием была потеряна еще в первые минуты боя. Стало быть, теперь им предстоит самим решать, как действовать дальше – старшие по званию собрались в одном из подвалов для совещания.
Много лет спустя сержант Моксяков – один из тех немногих пограничников, кому удалось выжить, вспоминал слова Алексея Лопатина, с которых тот начал последнее собрание:
«Положение наше трудное. Фашисты окружили заставу плотным кольцом. Помощи в ближайшие часы ждать неоткуда...»
Потом слово взял Павел Гласов:
«Коммунисты первыми шли на смертный бой с интервентами и белогвардейцами в гражданскую войну. Будем же и мы драться до последнего патрона, до последней капли крови, так же геройски, как сражалась группа Погорелова. Если потребуется, умрем, но не отступим...»
Пять долгих дней и ночей стрелковые подразделения нацистов почти без передышки атаковали заставу – идти в лоб враг уже не решался.
Гитлеровская пехота пыталась пробраться с тыла, укрывалась за сгоревшими остовами сараев, домов и конюшен. Но этот «фокус» им не удавался: пограничники каждый раз засекали нацистов и потчевали их из ручных и станковых пулеметов. Когда одна из групп гитлеровцев все же прорвалась к стенам усадьбы, пограничник Герасимов скинул на них ящик с гранатами. Чеку у одной из них он предусмотрительно выдернул.
Оглушительный взрыв разметал врагов. Кое-кто выжил, но им не дали уйти.
Вскоре бойцы Лопатина обнаружили, что немцы установили орудия на краю села Скоморохи, чтобы бить по усадьбе прямой наводкой. Начались атаки в лоб и из укрытия, артобстрелы, огневые налеты...
Изо дня в день продолжались бесконечные попытки сломить несокрушимую 13-ю заставу. Враг терял десятки солдат и офицеров. Личный состав погранзаставы также редел на глазах. Многие полегли в боях, остальные были ранены. Вода, продукты, боеприпасы – все уже почти заканчивалось. Но, несмотря на это, застава продолжала держать оборону. Даже удалось взять пленных.
Ночью, когда ненадолго замолкала вражеская канонада, Лопатин с Гласовым обходили уцелевшие огневые точки и укрепления. Подбадривали бойцов, торопились расчистить ходы, окопы, дзоты и блиндажи.
В одну из ночей Гласов вытащил из-под завалов испещренный осколками транспарант: «Чужой земли мы не хотим, но и своей ни одного вершка не отдадим».
Отряхнул, начал устанавливать. Командир сначала хотел поворчать, мол, не тем занимаешься, но вдруг передумал. Посоветовал повернуть так, чтобы надпись была видна из всех блиндажей и окопов.
«Надо еще флаг укрепить», – вдруг сообразил Гласов, вскарабкался на груду битого кирпича, вытащил сбитое знамя, бережно отряхнул и установил. Кумач затрепетал на легком июньском ветру.
Двадцать седьмого июня на пограничников посыпались термитные зажигательные снаряды – враг в прямом смысле слова пытался заживо сжечь защитников границы. По траншеям и в подвалы усадьбы поползла удушливая серая вонь, к которой примешивался тошнотворный трупный запах.
И вновь немцы пошли в атаку. Среди пограничников появились новые раненые: бойцу Пескову посекло лицо, Конкину оторвало правую кисть. Бледный от боли, он стонал, но не за себя переживал, а за покореженный «максим» – чем теперь отбиваться?
Осколком в голову убило Павла Гласова – еще одна тяжелая утрата для заставы.
Гитлеровцы переходят через пограничную реку. 22 июня 1941 г. Фото: Министерство обороны РФ MIL.RU РФ MIL.RU
Последняя атака
Двадцать девятого июня 1941-го в самый темный час перед рассветом пограничники под покровом туманной дымки эвакуировали за пределы заставы в село Скоморохи женщин и детей, вынесли тяжелораненых.
Прощание было мучительным. Алексей Лопатин так и сказал жене, что всем уходить нельзя. Если враги увидят их вместе – точно расстреляют всех без разбора. Одним женщинам с детьми безопаснее. А они – пограничники, которые еще способны держать в руках оружие, – обязаны вернуться и сражаться до конца.
Так и поступили.
К 30 июля 1941-го, когда вражеские войска захватили Львов и двигались дальше на восток, сея на своем пути страдания, смерть, разрушения, в их тылу над 13-й заставой, от которой вражеская артиллерия камня на камне не оставила, все еще развевался кумачовый флаг.
К тому моменту нельзя было сказать, что в развалинах усадьбы мог остаться кто-то в живых. Но они оставались – всего десять человек. Осунувшиеся, исхудавшие, бесконечно уставшие...
Еще недавно у них теплилась надежда, что помощь в пути. Что вскоре в воздухе послышится гул советских самолетов. Пограничники даже расчистили небольшую взлетную полосу.
Но не было помощи, не было советских самолетов. Вскоре не стало и надежды. Но оставалась отчаянная решимость – идти до самого конца…
Несмотря на многократно превосходящие силы, враг так и не смог взять этот оплот мужественности и самоотверженности.
По рассказам одних очевидцев, на 11-е сутки противостояния гитлеровцы прорыли туннель до подвального помещения усадьбы и подорвали его. Другие уверяли, что мину заложили сами пограничники, чтобы вместе с собой забрать на тот свет как можно больше нацистов.
За время осады Алексею Лопатину и его бойцам удалось уничтожить не менее сотни немецких солдат и офицеров! Целая рота!
В 1944 году Красная армия наконец освободила село Скоморохи. Тела пограничников-героев красноармейцы нашли в подвале под руинами старинной усадьбы. Но не всех. Самого Алексея Лопатина и еще нескольких воинов обнаружили в наскоро вырытой могиле невдалеке. Это значило, что после подрыва выжившие пограничники выбрались из подвалов и пошли в атаку на противника. В свою последнюю атаку.
Память не растоптать и за тысячу лет
Генералу вермахта фон Грюнвелю приписывают такие слова:
«Вчера приказал отдать воинские почести над руинами заставы, похоронившей фанатиков-пограничников. Если все русские будут воевать, как лейтенант Лопатин, то нам Россию не завоевать за тысячу лет».
Действительно ли вражеский командир сказал эти слова или нет, важно другое: в них – истина!
После развала СССР памятник героям-пограничникам, что на высоком берегу Западного Буга, оказался не просто в заброшенном состоянии. Сегодня он фактически разрушен. Но как бы ни силилась киевская хунта разорвать связь своей страны с прошлым, растоптать память о защитниках, которые когда-то отдали свои жизни ради благополучия советского, в том числе украинского народов, им не добиться этого никогда. Потому что герои живут вечно!
Такие, как пограничники, что до последнего бились с врагом, как Герой Советского Союза Алексей Васильевич Лопатин, чьим именем названы многие улицы и школы большой страны, а в Саратовском военном институте войск национальной гвардии (бывшая 4-я пограншкола войск НКВД, когда-то взрастившая героя) на его примере воспитывают новые поколения бойцов, которые не дадут врагу и шагу ступить на родную землю.
Автор Никита МОРОЗОВ
При подготовке статьи были использованы материалы из сборника
«Ради жизни на земле» (Сост. Г. П. Солоницын. М.: ДОСААФ, 1986. 525 с.)