Коллаж: Алексей Беленёв, Фото: Министерство обороны РФ mil.ru, фото ru.freepik.com
Кровавые уроки Дебальцево. Выучены?
01 марта 2024 в 12:00 4350Москва - Ветеранские вести. Февраль 2015 года, Минск. Напряженные переговоры Нормандской четверки о возможности прекращения огня. Через два часа после начала встречи переговорщики внезапно прерывают напряженную дискуссию. Неужели всё сорвалось? Нет, это Пётр Порошенко быстрым шагом уходит в свой штаб с телефоном в руках, три лидера – канцлер Германии Ангела Меркель, президенты Франции Франсуа Олланд и России Владимир Путин – пьют кофе в ожидании украинского коллеги. Ещё два часа дискуссии – и снова пауза, якобы для фотосессии. Но ведь она уже была перед началом переговоров! Что происходит?
И снова журналисты видят Порошенко, который на бегу достаёт мобильник, но позвонить не успевает. Его в прямом смысле отводит в сторонку Владимир Путин. Глава государства что-то интенсивно объясняет украинскому коллеге, после чего Порошенко всё-таки уходит, задумчиво рассматривая свой телефон. В тот день переговоры велись не только в Минске. В ожесточённой схватке под Углегорском и Дебальцево ополченцы ДНР и ЛНР «говорили» с украинскими захватчиками на языке пушек и крупнокалиберных пулемётов. И отзвуки этих боёв жутко нервировали президента Украины. Ведь его генералы проигрывали сражение подчистую!
Полный плацдарм!
К мирным переговорам Киев готовил танки и системы залпового огня. Ракеты, бомбы, снаряды – других аргументов у Порошенко не было. Олигархическая на тот момент власть планировала превратить встречу в Минске в бандитские разборки: либо делайте, как нам надо, либо мы будем убивать заложников на Донбассе, их в жилых кварталах на десять переговоров хватит! Украинские бомбардировщики и ракеты средней дальности в любой момент могли утопить в крови густонаселённые районы Донецка и Луганска.

С безоружными людьми ВСУ воевали вполне успешно, с отрядами сопротивления – не очень.
В январе 2015 года бойцы народного ополчения выбили захватчиков из Донецкого аэропорта. Подземные укрытия «киборгов» (самоназвание украинских подразделений, оборонявших аэропорт Донецка в 2014–2015 гг. – От ред.), которые киевские стратеги наивно считали неуязвимыми, сапёры взломали за двое суток. Бойцы, позже ставшие легендами «Каскада», использовали и неочевидные решения – пробивали стены переносными реактивными снарядами. Рискованный подход, но для противника он стал полной неожиданностью.
«Я в аэропорту Донецка первым вывесил флаг, – вспоминает командир артдивизиона ОБТФ «Каскад», Герой ДНР с позывным «Белый». – Мы штурмовали старый терминал, я был командиром группы, нас 11 человек заходило, мы за два дня забрали терминал в аэропорту. Без единых потерь, у меня ни одного «двухсотого», был только я – «трёхсотый», легкий. Был боец в язык раненный, а, ну и ещё один, руку ему пробило через стену, я как раз ему проход со «шмелей» (реактивный пехотный огнемёт РПО-А. – От ред.) стрелял, чтобы он мог пробежать к нам. Вот у нас три «трёхсотых».
Зимний штурм аэропорта наши военные эксперты считают по-настоящему образцовой операцией донецкого ополчения. Киев потерял не только более шестисот человек убитыми, украинская армия утратила нечто большее. Боевой дух и представления о неписаных правилах войны.
Как вспоминает сейчас командующий ОБТФ «Каскад», министр внутренних дел ДНР Алексей Дикий, всё могло решиться и вовсе без боя. Тем, кто засел в терминалах, в канализации, в технических переходах, предлагали даже не сдачу в плен, а почётную капитуляцию! Командиры ополчения гарантировали, что солдаты и офицеры украинской армии смогут покинуть аэропорт, да ещё и сохранить табельное оружие! Но боевики ВСУ предложение отвергли и попытались организовать контратаку.
«Была договоренность с украинскими военными о том, что они выйдут, – говорит Алексей Дикий. – Мы перекрывали артёмовское направление и, соответственно, перекрывали мост, который ведёт на Киевский проспект. И в этот момент начались боестолкновения. Авиация противника нанесла удар по гражданским».
Покидая позиции, побеждённые громко хлопнули дверью: взорвали взлётную полосу, обрушили Путиловский мост, который соединял аэропорт с городом, а 22 января украинская диверсионная группа обстреляла из гранатомётов людей на автобусной остановке «Донецкгормаш» – тогда погибло 15 человек.
В бессильной злобе киевская власть отправляла снаряд за снарядом в пригороды Донецка, особенно активно работала артиллерия, окопавшаяся в районе Дебальцево. Этот выступ, вклинившийся между ДНР и ЛНР, давал украинской армии надежду на реванш за крайне болезненное поражение в боях за аэропорт.

К зиме 2015 года в Дебальцево стянули от десяти до пятнадцати тысяч солдат.
Регулярную армию, по данным украинского генштаба, представляли 50 танков, 40 дальнобойных орудий, 15 ракетных систем залпового огня, горно-пехотные и механизированные бригады. Кроме кадровых военных в городе хозяйничали фанатики из территориальной обороны и национальных батальонов. Эти силы киевский генштаб планировал развернуть сразу на трёх направлениях: для наступления на Луганск, для атаки в направлении Донецка и для движения в сторону границы с Россией. После замысловатого маневрирования подразделения ВСУ расположились на «дебальцевском выступе» по принципу слоёного пирога: их части нередко перемежались с силами ополчения. И зимой 2015-го эти «слои» пришли в движение! Командиры вспоминают – отряды могли попасть в окружение, даже не вступая в бой. Достаточно было просто сменить позицию. Коптеров, которые сейчас отслеживают движение тактических единиц, в то время практически не было, что иногда приводило к казусным и даже смертельно опасным ситуациям.
«Как раз в те дни мы ехали на уазике по одной из улиц Дебальцево. Ехали вдвоем, я за рулём. Рядом со мной – Алексей Александрович Дикий. И внезапно нам навстречу вышла колонна ВСУ – они спасались из оперативного окружения, – вспоминает «Вандам». – Мы были без опознавательных знаков, поэтому противники приняли нас за своих и даже попросили подбросить до командного пункта группировки ВСУ. «Нужно срочно доложиться», говорят. А я понимаю – это колонна врага, одно неверное слово или движение – и всё может закончиться очень плохо. Но внутри эмоций нет, смотрю на командира – он спокойный как танк! Пришлось подыграть: «Да, сейчас, только отвезём БК (боекомплект. – От ред.) и вернёмся за вами». Отвечаю, а сам медленно так с места трогаюсь… И, не спеша, потихоньку – через всю колонну с украинскими шевронами – к своим подразделениям. Которые, кстати, тоже были в оперативном окружении!»
Порошенко и его министры уверенно называли Дебальцево плацдармом. Хотя любой здравомыслящий человек видел на карте совсем другую картину: крупную группировку, зажатую с двух сторон подразделениями ополченцев.
Причём группировку, изрядно загрустившую: с августа 2014-го она и в серьёзные столкновения не вступала, и ротацию солдат тоже полгода не проводила. А войска без дела, как известно, опасны и для чужих, и для своих – теряется управляемость.
Одно дело громить артиллерией автобусные остановки и гражданскую инфраструктуру, удерживая безопасную дистанцию. Схватка с высокомотивированным и ожесточённым противником – совсем другое! На такое командиры дебальцевской группировки не рассчитывали. Войска без хлопот удерживали свой периметр, не подозревая, что находятся в котле. И очень скоро он превратится в адское пекло!
Углегорск: три с половиной врага против одного дончанина
Захватив Дебальцево, украинские формирования перекрыли две крупные автомагистрали, которые связывают Луганск и Донецк. Железнодорожные пути тоже проходят через узловую развязку в Дебальцево. У ополченцев оставался один крайне спорный маршрут Снежное – Красный Луч. Это второстепенная трасса, до которой легко доставала артиллерия врага.
Была ли неприступной оборона противника на дебальцевском направлении, учитывая особенности рельефа, вооружение украинской группировки и соотношение личного состава? Если рассматривать из генштаба в Киеве, то всё выглядит вполне солидно: 24 блокпоста, 51 укреплённый пункт, многие из которых оборудованы крупнокалиберными пулемётами, да ещё и противотанковых ракетных комплексов у пехоты в избытке!
Командиры ополчения видели иную картину: украинцы разнесли точки обороны на несколько километров, при атаке они будут вынуждены вести бой в гордом одиночестве. Кроме того, у боевиков, засевших на спорном выступе, есть узкое место, где войска ДНР и ЛНР отделяют друг от друга всего 12 километров! По сути, дебальцевская защита построена только на охране господствующих высот и единственной дороги, по которой идёт снабжение окопавшейся группировки. Казалось бы, чего проще? Достаточно перерезать трассу да сбросить противника с позиций на возвышенности. Но где взять силы для штурма? Резервы ополченцев ограничены, и, по всем законам военной науки, удачное наступление им не светит!
По словам Главы Донецкой Народной Республики Александра Захарченко, враг часто недооценивал ополченцев. Неонацисты считали, что они ничего не могут сделать против регулярной армии.
Кроме этого, украинские командиры на местах передавали информацию наверх со значительно завышенными данными, что и получилось в битве за Углегорск.
Тут высоты контролировали бандеровцы. Изначально у ополченцев не имелось полного представления о численности врага. Это уже позже стало известно, что вражеская группировка на этом направлении была почти в три с половиной раза больше. Но даже если бы и знали, всё равно это никого бы не остановило.
Древние римляне считали – секрет успешного штурма в том, чтобы нападающих было в пять раз больше, чем защитников. Осторожные американцы уверены – если у них нет шестикратного преимущества, то век победы не видать.

Но ополченцы не спрашивают – сколько их, ополченцы спрашивают – где они!
Для первого удара союзных сил было выбрано неочевидное направление – город Углегорск, к западу от Дебальцево. По данным разведки, участок фронта слабо укреплён, ВСУ не ожидают атаки в этом секторе, а рядом с позициями врага есть отличный вариант маскировки – широкая лесополоса.
На штурм Углегорска объединенное командование двух народных республик выделило 680 донецких ополченцев, 400 казаков и порядка 200 солдат из луганского корпуса. Бойцов было в три с половиной раза меньше, чем окопавшихся в Углегорске националистов! Против них – соотношение сил, за – фактор внезапности. Но сражение с первых минут пошло по совершенно непредсказуемому сценарию – сработали обстоятельства, которые не учитывает ни один прогноз…
Котёл всему и сверху крышка!
Двадцать второго января 2015 года на передовые позиции ВСУ обрушился шквал огня! Артиллерия ДНР и ЛНР нанесла мощный удар по опорным пунктам на «дебальцевском выступе». Ожесточённые бои завязались по всему фронту, и ВСУ были вынуждены рассредоточить силы. Украинские боевики лихорадочно затыкали бреши в обороне, и замысел донецкого командования они разгадать тогда не смогли. А ополчение в первые же дни уверенно шло к освобождению Углегорска.
Защитники Донбасса рвались в бой, чтобы отомстить врагу за гибель своих близких, отбросить его как можно дальше от своих домов, а ещё лучше – полностью уничтожить!
Боец с позывным «Белый» говорит, что не мог упустить такой шанс. В битве за аэропорт он получил серьёзное ранение, однако на штурм Углегорска пошёл в первых рядах.
«Я прибыл на костылях, просто не хотел, чтобы группа шла без меня, – рассказывает «Белый». – Мы закрывали котёл, каждый на своём направлении. Мы – со стороны Углегорска, казаки шли со стороны Первомайской, МДВ ДНР – на своем секторе работали. Мы брали двухэтажку, где укропы БМП прикопали, там раньше рядом ещё школа-интернат была. Штурмовали с танком – он здание «разбирал», мы за ним уже. И вот – ни единого «двухсотого» у нас. Один легкий «трёхсотый» от своей гранаты. То есть бросил гранату, а осколок оттуда прилетел, и то по касательной. Такие дела».
К зданию интерната, о котором вспоминает «Белый», отступила батарея стомиллиметровых пушек и два ракетных противотанковых комплекса. Они ушли с линии соприкосновения, как только увидели на дороге технику с флагами ДНР. Замысел этого «тактического отступления» не разгадан до сих пор. Логика войны предполагает, что артиллерия может либо принять бой, либо бежать, не оглядываясь. Украинцы же нашли третий путь – заперли тяжёлое вооружение в городской застройке. Чем немало удивили и своё командование, и наступающих ополченцев.
Это лишь один из загадочных эпизодов, которые много лет не дают покоя украинским теоретикам войны. Те самые факторы спонтанных перемещений киевских боевиков, невероятного бардака и фантастической наивности, превратившие театр военных действий в театр кровавого абсурда со множеством жертв в рядах невольных зрителей.
Даже черниговский историк ВСУ Михаил Жирохов в своих исследованиях стыдливо отмечает, что «штурм Углегорска вполне мог оказаться ловушкой для противника, но тут сыграла свою роль целая цепь обстоятельств и неприятных моментов». Какую же ловушку здесь готовили украинские боевики? На чём хотело сыграть командование сектора? Почему группировку, которая превосходила ополчение и в живой силе, и в технике, пришлось спасать на президентском уровне? И как удалось заткнуть брешь в обороне широкой грудью Петра Порошенко?

Добро пожаловать в тупик
В последних числах января к дороге, по которой шло снабжение «дебальцевского выступа», уверенно двинулось луганское ополчение.
Защитники Донбасса выбили врага из сёл Троицкое и Красный Пахарь. Взяли, что называется, на кураже – одним броском отсекли коммуникации опорных пунктов, оставив противнику путь для отступления в глубину его же обороны.
Этим очевидным проходом боевики, уцелевшие при атаке со стороны ЛНР, охотно воспользовались. Они отошли поближе к основным силам дебальцевского плацдарма, который с каждым часом всё больше напоминал тупик. Одного взгляда на карту было бы достаточно, чтобы понять – группировка ВСУ атакована с востока в самом узком месте! Но при этом её ещё и с запада поджимают подразделения ДНР, которые наступают на Углегорск, – он открывает прямой путь к Дебальцево. Что делать и куда вести войска?
Украинцы предприняли судорожную контратаку на Красный Пахарь, а в Углегорск отправили… мины! Предполагалось, что «клятые сепары» сначала «найдут» установленные в дикой спешке минные поля, а потом добросовестно на них полягут. Затем растерявшиеся и поредевшие отряды ополчения возьмёт в кольцо механизированная бригада, затаившаяся на подступах к городу.
Офицер ГРУ ДНР, позывной «Комиссар»:
«Бандеровцы в 2014–2015 годах в целом не скупились на применении мин. И знаете, что удивляет? Они не сохраняли карты минных полей! А потом подрывались на собственных же минах! Нашим ребятам предстояло провести много работы, прежде чем удалось сделать полностью безопасными места, где неонацисты бездумно «засеяли» степи и поля минами. И ладно бы это имело хоть какой-то успех для украинской армии! Ведь нет. Например, в Углегорске их тактика минирования всего и вся оказалась почти бесполезной».
Бронетанковая колонна ДНР подошла к Углегорску с севера. Танк в авангарде действительно подорвался на мине и попал под огонь украинского Т-64, который бил из засады. Но в бой мгновенно вступил спецназ Министерства госбезопасности ДНР под началом легендарного командира с позывным «Ленин». В ход пошли реактивные снаряды и миномёты, атаку штурмовиков поддержали танкисты. Бронетехника стремительно развернулась в боевой порядок и ответным огнём буквально снесла передовой блокпост ВСУ. Войска ополченцев ворвались в Углегорск, как говорят военные, «на плечах противника». Ориентирами для них были габаритные огни вражеских машин, удирающих с поля боя. Они же, по сути, показали безопасные пути между инженерными заграждениями.

Министр МВД ДНР, генерал-полковник полиции, Герой ДНР Алексей Дикий: «Александр Захарченко сравнивал битву за Углегорск с Рубиконом. Это была одна из самых удачных наших наступательных операций. Особенно в боях за Углегорск мне запомнился момент, когда на фоне разбитого дома по улице Некрасова, 24 первый глава ДНР призвал украинских военных сдаться, чтобы избежать бóльших потерь.
В целом идея проводить удар по Углегорску вместо того, чтобы отрезать Артёмовскую трассу для закрытия крышки «дебальцевского котла», принадлежала именно Александру Владимировичу. И эта ставка в итоге сыграла нам на руку!»
Противотанковые мины, установленные в городе и на подступах к Углегорску, потеряли всякий смысл. Чтобы подорваться на них, со стороны ополчения потребовалось бы завидное упорство. А самоубийственные марш-броски, которые почему-то надеялись увидеть командиры ВСУ, в планы будущих стратегов «Каскада» совсем не вписывались.
Они уверенно подгоняли крышку под размер готового котла, в который противник сам утрамбовывал свои резервы всё плотнее и плотнее.
Три фола «последней надежды»: утраченные резервы ВСУ
Утром 5 февраля оборонявшиеся украинские боевики упустили последний шанс отбить Углегорск. Отряды 30-й мехбригады ВСУ предприняли героическое наступление… в обратном от фронта направлении. Вместо того чтобы пойти по кратчайшему пути с перспективой танкового боя, украинский командир начал обходной манёвр. И в течение дня успешно его исполнял, пока ополченцы методично давили огневые точки и окружали город. Ставка на контратаку не сработала, но на что же надеялся в этой ситуации киевский генштаб?
Судя по сообщениям украинских информагентств того времени, на низкий боевой дух защитников Донбасса. Генералы были уверены, что летняя кампания измотала подразделения ДНР и ЛНР, а потеря значимых территорий выбила почву из-под ног народного ополчения.
Офицер МВД ДНР, позывной «Контрас»: «Украинские СМИ писали, что боевой дух ополченцев на нуле. Но на самом деле картина была совсем иная. Против нас направляли мобилизованных, не подготовленных боевиков. Они не были мотивированы, они не понимали, что происходит, что они забыли на Донбассе? Единственной их мотивацией были заградотряды из правосеков и нацбатов. Фашисты из нацбатов сами в боях практически не участвовали, чаще в бой шли именно мобилизованные.
А мы в свою очередь защищали родную землю. Нам было некуда отступать: или война, или полное уничтожение и нас, и наших семей. Поэтому и сражались до последнего. Мой дед участвовал в освобождении Донбасса от фашистов во время Великой Отечественной, и я, выходит, пошёл по его стопам».
Поражения, конечно, не добавляли жителям народных республик приятных эмоций. Но борцы за независимость Донбасса только и ждали повода, чтобы взять реванш! Потоком убийств и обещаниями нацистов «резать сепаров» Киев добился вовсе не уныния и страха. Он вырастил немыслимую, безотчётную ярость в самых обычных людях, которые в начале кампании попросту не представляли себя на войне! Бои на «дебальцевском выступе» показали: ничто не мешает шахтёру стать грамотным подрывником, а бывшему парикмахеру – командиром танка. Возможно, именно тогда и началась бескомпромиссная, поистине народная война!
Офицеры «Каскада» вспоминают, что в те дни все были охвачены азартом сражения. Слишком часто в 2014 году войскам ДНР и ЛНР приходилось сдавать позиции под натиском превосходящих сил противника. Однако в новый, 2015-й год солдаты вошли совсем в ином настроении. Армия соскучилась по победам, по масштабным операциям – люди рвались на передовую!
«Вы представьте, мы сколько ждали команды?! – вспоминает «Белый». – Дайте нам команду «фас!» И вот оно, да, пошла жара! Пошли вперёд, через все посёлки прямо по улицам. Мы залетаем в населённый пункт – а всё, «немцев» уже нет! «Немцы» все ушли за населённик. Мы чисто транзитом шли!»

Каскадовец с позывным «Док» в те дни служил фельдшером в разведроте. Во время зимнего наступления был завален работой круглые сутки, но боевой драйв и ощущение близкой победы бодрили невероятно – вплоть до того, что волосы на голове вставали дыбом. В прямом смысле. Именно таким – с немыслимой для военного причёской – семья впервые увидела «Дока» по телевизору.
Вместе с командой разведчиков на передовой работала съёмочная группа Александра Бузаладзе, одного из корифеев военной журналистики ВГТРК. Доктор с «ирокезом» на голове стал одним из символов всей боевой операции!
«Был такой момент, я поворачиваюсь – и четко смотрит камера, – говорит командир роты одного из батальонов оперативного назначения в составе ОБТФ «Каскад» с позывным «Док». – И морда моя по всем каналам засветилась. Я ещё с передка не успел приехать, уже жена скидывает сообщение: «Видела, где ты, береги себя!» Ну, а тяжело было меня не узнать, у меня «ирокез» был выбрит на голове, именно полноценный, я с этим «ирокезом» и был везде, и парни с СОБРа потом уже рассказывали, как они тогда в Горловке стояли. Говорят, смотрим – ой ёооо! Доктор со странной прической бежит. Думали, всё – «матовый» (ненормальный, блаженный [диалект]. – От ред.) бегает, сумасшедший!»
Солдаты воспряли духом, командиры смело проявляли инициативу по всему фронту. Храбрым судьба помогает – в этой поговорке заключён, пожалуй, весь смысл дебальцевской операции. «Док» говорит, что ему, например, везло необычайно. Даже бойцы с безнадёжными, на первый взгляд, ранениями благополучно доезжали до госпиталя после оказания первой медицинской помощи в полевых условиях.
«Война – всегда лотерея, без этого никак, – уверен «Док». – Помню, у чувака куска башки не было. Я его забинтовал, обколол, стабилизировал – ну помощь по стандарту – и в тыл отправил. По всему выходило, что «двести» там будет. А потом летом какой-то ко мне военный подходит, спрашивает: «Зарплату дают – не дают?» Я смотрю, лицо знакомое. А он давай: «Под Углегорском, вот, ранило, полчерепа нет, пластину ставить будут». Я думаю, ё-моё! Ни фига се встреча! «Это, говорю, я тебе там помощь оказывал!» А он такой: «Да?! Что-то я тебя не помню». – «Так ты там пытался умереть немножко, не до того тебе было…» И такое чувство приятное, что встретил мужика, считай, через полгода, и он живой!»
К 5 февраля 2015 года командование ДНР уже полностью контролирует Углегорск. Дорога на Дебальцево с его транспортными развязками и железнодорожными узлами открыта! Противник в панике укрепляет оставшиеся форпосты, но стратегический замысел ополчения ему по-прежнему не ясен – это видно по лихорадочному перемещению колонн ВСУ с одной позиции на другую. В таких условиях – наступать да наступать, но ДНР и ЛНР сбавляют темп. Почему? Во время затишья они организовывают эвакуацию людей из Дебальцево! Под обстрелом, рискуя силами, которых и так немного, сопротивляясь тактике, которую ВСУ позже начнут применять везде и всегда. Тот самый отчаянный фол зверя – живой щит из мирных жителей.
«Мы вывозили гражданских, и я помогал людям залезть в «мотолыгу» (многоцелевой плавающий бронетранспортёр МТ-ЛБ. – От ред.), а противник, видимо, это дело всё выпас… – вспоминает «Док». – Два взрыва я услышал, после третьего не услышал уже ничего. Ну и потом стандартная ситуация после контузии – глаза открываешь, а у тебя вертолёты везде, мммм, класс! Вкусняшечка. Так Дебальцевская операция для меня и закончилась…»
Несколько дней подразделения «Патриот» и ГРУ ДНР во главе с офицером Фёдором Муштрановым вывозили из самых опасных районов Донбасса всех гражданских, до кого могли «дотянуться». Активных действий в это время наши силы не предпринимали, но проводили перегруппировку войск. И только 9 февраля 2015 года спецназ ДНР, включая подразделение «Пятнашка», молниеносным броском перекрыл укронацистам последний путь к «большой земле». Разведрота спецназа ДНР заняла село Логвиново и, несмотря на постоянные контратаки противника, удерживала позиции до подхода основных сил.
Донецкие войска перерезали трассу М103 Артёмовск – Дебальцево, накрыли крышкой злополучный котёл.

В полном окружении оказались до 12 000 боевиков ВСУ!
Вся надежда у них была на помощь извне – и не только от армии. Киевский кружок олигархов срочно выдвинул армейские резервы в сторону Дебальцево, а президента – в Минск, на переговоры.
Но многие командиры осаждённых, зная переменчивый характер столичной власти, уже колесили по просёлкам. Они загодя искали едва заметные дороги из тех, что не наносят на карты. Для них, в отличие от ополченцев, была актуальна поговорка времён упадка Римской империи – «Война щадит не храбрых, а трусливых». Киев же наивно полагал, будто сложностей с прорывом окружения не возникнет и вовсю готовил ответный удар по войскам ДНР и ЛНР.
Минск-2: спасите наши туши!
Операция «Зимняя гроза» – так в Киеве назвали план спасения войск из котла – началась многообещающе. С мощного авиационного удара по своим же позициям в Дебальцево!
Пока в украинском генштабе разбирались, кто и где теперь стоит, ополчение без спешки давило огнём танков и артиллерии укреплённые пункты. Утром 11 февраля разведгруппа ДНР, которая позже станет одним из подразделений «Каскада», вышла к горотделу милиции и с ходу вступила в бой. Сражение развернулось в двух шагах от штаба всей группировки ВСУ! Бой шёл с переменным успехом, при плотном огневом контакте ни одна сторона не могла рассчитывать на поддержку крупнокалиберных пушек или авиации. Но вечером перед боевиками замаячила надежда на спасение – в Минске начались мирные переговоры.
Генерал-майор МВД ДНР, позывной «Тихон»:
«Мы тогда были готовы остановиться, хотя имели все шансы освободить Донбасс к концу 2015 года! Но переговоры в столице братской Белоруссии давали надежду на мирное – пусть и постепенное – решение конфликта. Сегодня западные лидеры уже и не скрывают, даже кичатся тем, что Минские соглашения были ложью, – украинская сторона и не думала их исполнять. Все эти годы марионеточная киевская власть и её кураторы из стран НАТО готовились к войне, а не шли к миру. Но мы всё-таки верили, что удастся избежать новых смертей, что разум возобладает. Однако когда стало понятно, что украинская хунта готова буквально со дня на день начать очередную кровавую резню, было принято решение сработать на упреждение. Так и началась специальная военная операция».
Прекратить огонь – почему бы и нет? Командование ДНР и ЛНР вовсе не жаждало крови, республикам было важно раз и навсегда зашить «дебальцевский карман», из которого, словно взрывоопасная фига, полгода выглядывала группировка ВСУ. Для Киева же это была прекрасная возможность выйти из котла с гордо поднятой головой. Звучит вполне справедливо, но если знать реальную ситуацию на фронте, то происходящее выглядит противоестественно.

По сути, три лидера ведущих европейских государств всю ночь уламывают Петра Порошенко вывести технику и солдат из окружения!
Что же мешает президенту Украины и кому он постоянно звонит? Почему настаивает на продолжении кровопролитных боёв? При всех странностях киевского режима, в то время его трудно было заподозрить в маниакальной склонности к насилию.
Бывший министр внутренних дел Незалежной Виталий Захарченко раскрыл эту тайну спустя месяц после переговоров. По его словам, Порошенко мучило вовсе не уязвлённое самолюбие верховного главнокомандующего, которому предлагают сдаться. Президента до смерти пугала перспектива объяснения с коллегами по олигархическому цеху, в частности с Игорем Коломойским.
Виталий Захарченко, экс-министр МВД Украины, из интервью «РИА-Новости», март 2015 года:
«На содержании у Коломойского находится армия численностью 30–50 тысяч бойцов из добровольческих батальонов. Чтобы эти «добровольцы» не снесли президента после подписания Минских соглашений уже в самом Киеве, Порошенко нужна была поддержка Коломойского».
По всей видимости, киевские толстосумы в ночь с 11 на 12 февраля сводили убытки и ожидаемую прибыль в случае прекращения огня. Пётр Порошенко, время от времени мелькавший перед телекамерами, вид имел не столько озабоченный, сколько озадаченный. Возможно, и телефон президент постоянно использовал как калькулятор, ведь примерно в половине третьего ночи дипломатический источник сообщил ТАСС: итоги переговоров могут повлиять на решение МВФ о новом кредите для Украины. Речь шла о сумме в семнадцать с половиной миллиардов долларов! То есть киевской хунте уже и выкуп за заложников предлагали. Около десяти утра Путин, Олланд и Меркель покинули зал переговоров. К журналистам вышел Пётр Порошенко и бодро объявил, что… никакого прогресса нет!
Утром 12 февраля 2015 года российские и мировые информагентства со ссылкой на France-Presse цитировали Петра Порошенко:
«Хороших новостей пока нет… На данный момент нет вообще никаких новостей. Но надежда всегда остается».
Президент Украины при этом заявил, что некоторые условия, выдвинутые российской стороной, являются якобы «неприемлемыми».
Секрет хорошего настроения лидера киевской хунты объяснялся просто: утром 12 февраля ВСУ предприняли грандиозное по размаху контрнаступление. По селу Логвиново, где группа будущих каскадовцев удерживала «крышку котла», ударили и снаружи, и изнутри «дебальцевского выступа».
Численный перевес и удачное расположение ударных групп, казалось бы, гарантировали успех всей операции. Но в Киеве упустили один важный нюанс: именно на оборону Логвиново изначально был ориентирован весь замысел объединённого командования ДНР и ЛНР! Здесь ослепший от злобы и обиды украинский зверь напоролся на грамотно подготовленные вилы…

Как украинцам дипломатический проход расширяли
– Кто самый сильный? – орёт командир.
В ответ хором:
«Пятнашка!!!»
И на следующем выдохе бойцы устремляются в атаку.
Этот эпизод битвы на «дебальцевском выступе» сняла группа Александра Сладкова. Многие из подразделения «Пятнашка» потом стали легендами «Каскада», например Олег «Мамай». На узком перешейке, на который нацелились киевские войска, их бесчисленные атаки встречали достойный отпор со стороны ополчения. Стоило украинской армии сформировать ударный отряд, как по нему начинала бить артиллерия и со стороны ДНР, и с позиций ЛНР. В центре этой мясорубки боевиков косили крупнокалиберные пулемёты и танки рубежа обороны Логвиново.
Попытка прорыва из окружения дорого обошлась ВСУ: до полутора тысяч солдат и офицеров армия потеряла всего за один день!
Пока в Минске продолжал торговаться Порошенко, штаб группировки уже начал выдвигаться из Дебальцево окольными путями. Причём, как говорили позже боевые офицеры, уходил штаб по-английски, незаметно для своих же подопечных.
История одного из командиров наверняка войдёт в учебники по украинской тактике. Семён Семченко, лидер батальона «Донбасс», не только оформил себе мнимое ранение и смог переправиться на безопасное от фронта расстояние. Он ещё и из госпиталя писал отчёты так, словно находился на передовой! И на бумаге у него всё складывалось отлично: с тяжёлыми потерями батальон уверенно продвигался по территории ДНР. «Захватить» Донецк писателю помешало досадное недоразумение: на переговорах «нормандской четвёрки» возник внезапный прогресс. Вечером 12 февраля стороны подписали договор, который сейчас известен как «Минск-2».
Но договориться об отводе войск, как выяснилось уже на следующий день, это ещё полдела. Кто их будет отводить, если командование заблаговременно отступило? Бои в Дебальцево не прекращались до 17 февраля, потерявшие связь с центром, а иногда и с реальностью националисты засели в укрепленных зданиях и отказались сложить оружие.
Руководители ДНР и ЛНР искренне пытались выполнить свою часть обязательств «Минска-2». На фронт лично выехал глава Донецкой Республики Александр Захарченко. Но его борьба за мир прервалась, едва начавшись. Вражеский пулемётчик открыл огонь, Захарченко получил ранение. Всё происходило на глазах командира ОБТФ «Каскад» Алексея Дикого.
«Пошел накат со стороны противника по одной из улиц, – вспоминает события тех дней министр МВД ДНР, командующий ОБТФ «Каскад» Алексей Дикий. – Мы все начали перемещаться, чтобы занять оборону на перекрестках. И тут пулеметчик противника попадает Захарченко в ногу. Мы ему быстро ввели медикаменты, «вытянули» через другой дом и огороды к своим и отправили на эвакуацию в перевалочный госпиталь».
В конце концов, до большей части украинских подразделений кое-как донесли информацию о том, что сопротивление лишено всякого смысла, что объявлено перемирие и что в плен сдаваться не надо. Надо всего лишь организованно, под командованием своих офицеров, выйти по трассе Дебальцево – Светлодарск за пределы сектора, который контролирует народное ополчение.
Однако некоторые военачальники требовали расширить коридор, чтобы из котла вышла ещё и тяжёлая техника! Боевикам популярно объяснили, что в мирном договоре такие льготы для людей, проигравших битву по всем статьям, не предусмотрены. По факту вся техника – уже трофей ополчения, а вовсе не собственность ВСУ. Грузовики с личным составом пройдут, всё остальное придётся оставить.
Восемнадцатого февраля колонны окруженцев начали выходить из котла. Но в середине дня внезапно началась перестрелка, которая переросла в сражение, фатальное для ВСУ. Вот что рассказал об этом один из украинских офицеров в интервью киевскому телеканалу «24»:
«За нами ломанулась по трассе толпа бойцов из разных подразделений, которые просто потеряли связь со своими командирами. Большинство из них были в панике. Пытались выехать на броне, хотя с «сепарами» был договор, что коридор они нам дают при условии, что мы заберем с собой только легкое стрелковое оружие. На дороге начался хаос, они таранили наши грузовики с ранеными, пытаясь побыстрее уехать».
Командиры ополчения, которым изрядно поднадоели киевские уловки, в этот раз не стали разбираться, кто прав, а кто не очень. По колонне открыли ответный огонь.
С тех пор для «Каскада» стало очевидным простое правило борьбы с украинскими захватчиками, которое действует и в наши дни. Хороший нацист – это мёртвый нацист. В крайнем случае – безоружный и с высоко поднятыми руками. Никакие понятия о воинской чести к таким людям неприменимы. И знания, полученные на дебальцевских занятиях, стали основой для всей военной школы «Каскада».
Ведь вскоре подразделению предстоял переход на новый уровень боевой работы: от тактических операций к задачам стратегического масштаба…
Автор Михаил Кацал
Заглавное фото: Министерство обороны РФ mil.ru, фото ru.freepik.com, Коллаж: Алексей Беленёв